Право на месть
Шрифт:
Пока сознание напарника было заполнено глупыми бытовыми мелочами, размыто алкоголем и отравлено одержимостью к пустой девчонке — я терпел. Но ярость боя вновь дернула меня, будто поводок. Зацепила чужими ощущениями.
Время пошло тебе на пользу, Ван.
Ты даже нашел нового друга себе в противовес. Умного. Хитрого. Осторожного и организованного. Он умеет включать голову, в отличие от тебя. Умеет избегать ловушек.
Но тебе это не поможет.
«Чтобы оценить чье-нибудь качество, надо иметь некоторую долю этого качества и в самом себе»
(Уильям Шекспир)
Ветер разгулялся не на шутку, закружил по мостовой, завертел в хороводе первый снег. Снежинки таяли в воздухе, не долетая до земли, и думать не стоило собрать их в горсть. Мужчине было нестерпимо холодно в одном лишь вельветовом пиджаке и штанах не по размеру с оборванными краями, но от падения штанов спасал ремень, от прикосновения босых ног к ледяному асфальту — сбитые ботинки. Шляпой бродяга пожертвовал пару дней назад, как, впрочем, и другими элементами скудного гардероба. В наши времена каждая нитка на счету.
Есть хотелось неимоверно. Пустой желудок ныл, выл и пел на все лады, но мужчина не представлял, как помочь своей беде. Хоть бы собаку какую найти. Кошку помойную. Крысу, наконец. Десяток тараканов.
Словно откликаясь на немую мольбу за углом супермаркета, где бродяга прятался от ветра, заплакал в голос ребенок. Хищными прыжками мужчина за пару секунд преодолел расстояние до коляски и жадно вцепился в синий брезент. Опоздал. Испуганная мамаша уже схватилась за полированные ручки и тянула коляску в сторону. Бродяга усилил хватку. Брезент заскрипел под грязными ногтями. Ребенок зарыдал еще громче. Его заливистый высокий плач грозил собрать всех нищих квартала.
— Уйди! Уйди, падаль! — В голову бродяги полетел кулек грязного белья.
Торопливо схватив ценную добычу, мужчина метнулся обратно в облюбованный проулок, а напуганная мамаша с коляской поспешила в другую сторону. Впрочем, ей больше ничего не угрожало. Бродягу вполне устроила скромная подачка. Дрожа от предвкушения, он дохромал до приемника, поспешно защелкал цифрами электронного панно, вбивая личный идентификационный номер, и загрузил пакет в пасть металлического чудовища. Компьютер за доли секунд разбил подношение на составляющие, выдал химический состав и количество прибыли.
«Ваш баланс составил 28 баллов», — высветило табло, — «Желаете приобрести товар или выйти из программы?»
Слегка подрагивающими пальцами, мужчина ткнул меню «ЕДА» и выбрал первый пункт списка, сортированного по цене от меньшего к большему.
«Выбран хлеб. Потрачено 15 баллов. Остаток вашего счета составляет 13 баллов. Приятного аппетита». — Лоток приемника открылся, одаряя человека суточный пайком.
«Где бы еще достать мусора?», — думал мужчина, вгрызаясь в теплый хлеб. Его взгляд жадно скользил вдоль переулка, но натыкался на гладкие стены, цельный асфальт. Ни клочка бумаги, ни окурка, ни захудалого кирпича в неровной кладке.
А над чисто-вылизанным городом плыла привычная надпись-призыв: «Сделаем наш город чище!».