Правила обольщения

Ранний посетитель принес с собой ощущение приближающейся грозы. Алексия ощутила беспокойство еще до того, как его увидела.

Приглушенные голоса в холле заставили ее остановиться на ступеньках, по которым она спускалась с корзиной для рукоделия в руках. Она услышала чей-то требовательный голос, хотя слов не расслышала. Вежливый отказ слуги не произвел на посетителя должного эффекта. Позвали Фолкнера, дворецкого. Столкнувшись со столь необычным посетителем, буквально излучавшим силу и решительность, слуги дрогнули и отступили.

У Алексии возникло дурное предчувствие, как в тот день, когда пришли сообщить о Бенджамине. Девушка слишком доверяла своей интуиции, чтобы отмахнуться от нее сейчас. Плохие новости мгновенно изменяют мир. Даже воздух становится другим. Сердце чует горе, как конь – приближение грозы.

Алексия не могла пошевелиться. Она тут же забыла о том, что направлялась в залитый полуденным солнцем сад, чтобы присоединиться к кузинам.

Незнакомец направлялся к ней. На нем были черные брюки и ботинки превосходного качества. Он проследовал за дворецким к лестнице. Фолкнер застыл с таким видом, словно ждал приказа самого короля.

Словно почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, мужчина поднял голову и посмотрел на Алексию.

Его манера поведения могла запугать даже того, кто не знал о его высоком положении в обществе. Лицо обрамляли темные вьющиеся волосы. Глубоко посаженные глаза цвета безлунной ночи, квадратный подбородок, упрямо сжатые губы. Лорд Хейден Ротуэлл, брат четвертого маркиза Истербрука, выглядел усталым. И без слов было понятно, что он приехал с весьма неприятной миссией, а вовсе не для того, чтобы нанести ответный визит Тимоти, несколько раз оставлявшему в Истербрук-Хаусе свои визитные карточки.

Когда мужчины подошли к Алексии, Фолкнер перехватил ее взгляд. В его глазах промелькнуло беспокойство. Дворецкий, видимо, тоже почуял приближение бури.

Лорд Хейден остановился на лестничной площадке и едва заметно поклонился. Алексию однажды представляли ему, однако он не назвал ее по имени. Лишь смерил ее взглядом, в котором на мгновение вспыхнул интерес. Алексия залилась румянцем. Выражение лица мужчины еле заметно изменилось, как если бы статуя вдруг ожила. Глаза потеплели, а напряженно поджатые губы распрямились. Сочувствие слегка смягчило его суровые черты. Но лишь на мгновение.

Сердце Алексии болезненно сжалось. Она успела прочесть в его глазах жалость. Появление этого человека не предвещало ничего хорошего.

– Вы собирались проводить лорда Хейдена в гостиную или в библиотеку, Фолкнер? – с вызовом спросила Алексия. Она давно поняла, что ожидание дурных вестей гораздо хуже самих вестей, и теперь не собиралась смиренно ждать, сходя с ума от беспокойства.

– В гостиную, мисс Уэлборн.

Лорд Хейден догадался о намерениях девушки.

– Пожалуйста, не беспокойте мисс Лонгуорт. Это не светский визит.

– Мы не станем посылать за ней, если вам так угодно. Хочу предупредить, что, возможно, вам придется немного подождать, прежде чем мистер Лонгуорт сможет принять вас. Но мы к вашим услугам.

Алексия, не дожидаясь ответа, повернулась и стала подниматься на второй этаж.

Отложив корзинку с рукоделием, она исправно исполняла роль хозяйки, несмотря на то, что лорд Хейден, возможно, не нуждался в этом.

– В нынешнем году необычно ясная погода для января, вы не находите? – спросила Алексия, когда гость сел на оттоманку, обитую голубой узорчатой тканью. – По крайней мере, утро выдалось чудесное.

Мужчина слегка вскинул брови, когда девушка столь неуместно сделала ударение на словах «по крайней мере».

– Да, последние несколько дней выдались не по сезону теплыми, – ответил он.

– По-моему, это злая шутка природы, но я не могу не наслаждаться ею.

– Злая шутка природы?

– Природа дразнит нас, заставляя поверить, что весна не за горами, в то время как впереди еще несколько месяцев холода и сырости.

В глазах лорда Хейдена вспыхнули озорные огоньки.

– Вы правы, и все же я предпочитаю наслаждаться. О холоде я буду беспокоиться, когда он наступит.

Построенная подобным образом фраза прозвучала почти непристойно, и Алексия сменила тему, вспомнив о недавних праздниках. Лорд Хейден соглашался с ней во всем, и Алексия с горем пополам пыталась поддерживать беседу.

Она с уверенностью могла сказать, что мысли лорда Хейдена в этот момент были далеко. Он думал о встрече с Тимоти. Казалось, воздух в комнате стал густым и почти осязаемым в преддверии бури.

Алексия больше не могла этого вынести.

– Мой кузен болен, лорд Хейден. Вряд ли он найдет в себе силы для встречи с вами. Дело не терпит отлагательства?

– Нет, – решительно ответил лорд.

Алексия получила ответ на свой вопрос. Одно лишь слово, произнесенное ровно, спокойно и решительно.

Алексия подумала, что он считает ее присутствие в гостиной дерзостью. Она ведь не хозяйка дома, а всего лишь кузина. Но ведь он отказался встречаться с Роузлин, и вины Алексии в том, что ему приходится терпеть ее бедную родственницу, нет.

– Может быть, сэр, сообщить кузену о цели вашего визита, и тогда он…

Лорд Хейден посмотрел на Алексию так, как посмотрел бы викарий на мешающего проповеди ребенка.

Алексия проигнорировала его взгляд и решила сменить тактику.

Коль скоро ему не было равных в финансовых вопросах, девушка попыталась повернуть разговор в другом направлении.

– Вы не слышали о том, что происходит в Сити, лорд Хейден? Кризис банков продолжается?

– Боюсь, он закончится не скоро, мисс Уэлборн. Так бывает всегда.

– Я слышана, вы имеете какое-то отношение к банку моего кузена. Хочется верить, что кризис его не затронул.

– Час назад, когда я уезжал из Сити, банк Дарфилда и Лонгуорта был вполне платежеспособен.