Чтение онлайн

Тогда я предъявил пропуск, выставил на прилавок пакет с бутылками и улыбнулся.

— Ну-с, приступим! Вино!

— Не положено! — ожидаемо заявил незнакомый мне контролёр. — Алкогольные напитки проносу на территорию не подлежат!

Я вздохнул и достал утверждённые комендантом научного центра правила.

— Читаем! «Запрещается проносить спиртные напитки». Спиртные, не алкогольные!

— Не положено!

— Старшего смены позови.

А вот старший смены меня уже знал.

— Вино и что ещё? — спросил он с обречённым вздохом.

— Трубочный табак.

— Не положено! — немедленно встрепенулся контролёр.

— «Запрещается проносить сигареты и папиросы», — немедленно срезал я его очередной цитатой. — О табаке и махорке в правилах нет ни слова. Хотите — распотрошите.

Старший смены глянул в ответ в высшей степени неодобрительно, поскольку при отсутствии нормального личного досмотра посетителей такого рода проверка ничем иным кроме как профанацией быть не могла.

— Дальше! — буркнул он.

— Конфеты, — подсказал я. — Шоколадные.

И вот тут уже пришлось развязывать шпагат и вскрывать коробки, демонстрируя их содержимое. Столь любимые Валентиной конфеты с коньяком запросто могли не пропустить по чисто формальным основаниям, но со мной контролёры связываться не стали.

И не в силу служебного положения, просто я знал свои права и готов был их отстаивать. А вот служебного положения — нет, такового у меня на текущий момент не имелось. В закрытом научном центре я не работал, а числился одним из его постояльцев. Как чуть подлатали после перехода через границу и переправили в Новинск, так в этом чудесном заведении и пребываю. Реабилитацию прошёл, отставание от учебного плана наверстал, теперь к досрочной сдаче экзаменов готовлюсь.

Что дальше?

Дальше — полная неопределённость.

Первым делом я отыскал Вахтанга, от которого получил за две бутылки вина четырнадцать рублей семьдесят шесть копеек, после наведался в медчасть и отдал конфеты Валентине, а дальше и до профессора Чекана очередь дошла, поскольку табак предназначался именно ему. Нет, при желании профессор вполне мог договориться с администрацией о снабжении примерно чем угодно, но по идейным соображениям встал в позу и особых условий для себя требовать не стал, предпочтя решить дело через Якова Беляка, научным руководителем которого являлся.

Покончив с делами, я дошёл до газетного киоска и купил свежий выпуск «Новинского времени», а только глянул на заголовок передовицы и досадливо поморщился

«Поступь социалистической законности!» — было пропечатано во всю полосу, а чуть мельче набрали: «Конец правовой раздробленности!»

Конец, конец, конец…

Зараза! Как явствовало из статьи, республиканский комиссариат внутренних дел вновь распространил свою юрисдикцию на особую и прочие закрытые научные территории. На второй странице газеты был опубликован текст соответствующего постановления соврескома, говорилось там и об открытии отдела госбезопасности по Новинску. Не знать об этом мои кураторы никак не могли, но предупредить не удосужился ни тот, ни другой.

И как сей факт расценивать? Им сейчас просто не до того?

Чушь собачья! Было время меня предупредить и стратегию дальнейшего поведения выработать! Было!

Или нечего уже вырабатывать? Списали подчистую?

Но — нет, вновь не сходится. Слишком серьёзные усилия до сих пор прилагались, чтобы оградить меня от преследования со стороны госбезопасности, слишком большой резонанс могли вызвать мои показания. Наверное, могли. Три месяца назад. А как сейчас?

Захотелось наведаться на узел связи и позвонить в Новинск, но взял себя в руки и этот опрометчивый порыв переборол. Купил пломбир в вафельном стаканчике, сел на лавочку, откинулся на спинку.

Поживём — увидим.

Приехали за мной следующим утром. Приехал Георгий Иванович Городец в новенькой форме с петлицами научного дивизиона и тремя угольниками капитана.

— Собирай вещички и сдавай комнату. У тебя полчаса, — объявил он официальным тоном, предъявив вызов на допрос в Новинское отделение РКВД. — В одиннадцать надо быть в городе.

— Воскресенье же! — проворчал я, продолжая внимательно изучать пестревший резолюциями ответственных лиц документ.

Запрос пришёл на имя полковника Серебрянца, тот отписал его начальнику контрольно-ревизионного дивизиона, далее вопрос поручили взять на контроль некоему майору Э. Л. Сычу, который и переправил вызов в дивизион научный. А уже там Б. Е. Штык приказал обеспечить мою явку Г. И. Городцу. И вот он здесь…

— За повестку распишись и собирайся! — с нажимом повторил Георгий Иванович.

Я выполнил распоряжение куратора и глянул на его нашивки.

— Разрешите спросить?

Городец перехватил взгляд, хмыкнул и постучал пальцами по левому запястью.

— Никаких вопросов! Время!

Я пожал плечами и отправился к себе. Сборы много времени не заняли, поскольку большую часть личных вещей заранее держал в чемоданчике. Спустил его вниз, сдал ключ дежурному, после отнёс в библиотеку стопку книг и заглянул в столовую, где накупил в дорогу жареных пирожков с картошкой.

— Угощайтесь! — протянул кулёк с ними курившему у легкового вездехода Городцу и в реакции не ошибся.

— Вся машина теперь провоняет! — скривился тот.

— Режим питания нарушать нельзя! — парировал я.

Шофёр-сержант принял у меня чемоданчик и уместил его в багажнике, а мы с Георгием Ивановичем забрались на задний диванчик автомобиля. Я намеревался прояснить ситуацию в дороге, но не тут-то было.

— Не выспался из-за тебя! — проворчал Городец, откинулся на спинку и смежил веки.

— Георгий Иванович! — возмутился я.

— Нормально всё будет, — усмехнулся тот. — Расслабься!

— Вам легко говорить!

Городец открыл глаза и посмотрел на меня.

— Нет! — веско произнёс он и вновь потребовал: — Расслабься! — Затем принял прежнюю позу. — Это приказ!

Но я расслабляться и затыкаться не пожелал.

— А вы можете? — насмешливо фыркнул я вместо этого. — Приказывать мне, в смысле?

Георгий Иванович страдальчески вздохнул, но всё же расстегнул кожаную папку и протянул паспорт.