Power
Шрифт:
– Пойдем, кофе выпьем, – как-то предложила Настя, стройная, худощавая красотка с короткой стрижкой, вторая девушка в конторе, которую Антон приметил.
– Я слышала про миллион, – запросто сказала Настя, сделав глоток кофе. Сказала она это так, будто позвала Антона только с этой целью. – Ты кто по диплому-то будешь?
– Приборостроитель, – несколько неуверенно ответил Антон.
– Вполне логично, что ты занимаешься строительным бизнесом. В Москве. Где рынок распилен до такой степени, что непонятно, как мы существуем.
– А как мы существуем? – поинтересовался Антон.
– У Вероники спроси. Кроме тебя, её много кто трахает. К примеру, коммерческий директор. Примерный семьянин, отец троих детей. Ты не думай, что я умничаю, не с чего – я сама еще зеленовата для этого поля, так что советы я давать не буду, это было бы смешно. Я тут всего год. Скорее всего, надолго не задержусь.
– Почему? – спросил Антон, про себя же подумав о том, каким образом о нем с Вероникой, с которой встретился всего два раза, уже все знают.
– Я не мечтаю всю жизнь продавать цемент, – ответила Настя.
– Ну, тут много чего есть. Как в наших буклетах написано: «Самый широкий спектр материалов и оборудования для гражданского и промышленного строительства под ключ!» Есть, где развернуться.
– Очень смешно. Мы держимся благодаря учредителям, которые дружат с учредителями строительно-монтажных компаний.
– Несложно догадаться.
– Да я, собственно, не об этом. Итак, ты приборостроитель. Знаешь, сколько на Западе учат маркетингу, ну, и прочей этой лабудени, связанной с продажами, да и, вообще, с бизнесом?
– Вероятно, больше двух месяцев.
– Даже у нас для этого существуют специализированные учебные заведения, курсы, тренинги и прочая лабудень.
«Лабудень», видимо, было любимым словом Насти.
– Ну, так и что? – спросил, наконец, Антон.
– Зачем тебе это все?
– Вопрос в точку. В нашей стране, в отличие от Запада, сфера деятельности, особенно, если это касается бизнеса, далека от рода и уровня полученных в специализированных заведениях знаний.
– Совок. – Настя закурила тонкую длинную сигарету. – Неискоренимый совок. Я, конечно, сама не знаю, что это на самом деле было, но полагаю, что так оно и есть. Ты куришь?
– Курю.
– Так кури.
– Спасибо. Я-то, вообще, здесь только по одной причине: заведующий кафедрой отправил постигать азы жизни.
– При чем здесь наша фирма?
– Понятия не имею, меня интересовали дополнительные деньги и упрощенная защита диплома.
– Бред какой-то.
– Да знакомые у него тут какие-то и всё.
– Это понятно. Так вот, твой миллион. Если ты его не принесешь к концу апреля, тебе чем это грозит?
– Даже не интересовался.
– Забавный ты.
– Я хочу его найти. Как, ещё не решил. Но, определенно, я это уже понял, не долбежкой по телефону и рассылкой своих предложений.
– Бесит меня эта лабудень. Так как?
– Еще не решил.
– Забавный ты.
– Ты уже говорила.
– Рогов мерзкий и подленький такой типчик. Если ты не выполнишь его условия, он тебя сгнобит.
– Уволюсь. Я тоже не собираюсь цементом торговать. И прочей лабуденью.
– А деньги для бедного студента?
– Придумаю чего-нибудь.
– Ты такой самоуверенный.
– Я красуюсь.
– Не переусердствуй. Тут не перед кем. Одни дибилы, да проститутки, как твоя Вероника. Сборище отбросов. Я не только про наш отдел, а про всю контору. Что там, у топов, я не в курсе, но раз такие бабки рубят, то что-то могут и кого-то знают, а мы низшее общество. Ты ведь отдаешь себе отчет в том, что все мы чернорабочие. Хоть и сидим в офисе и делаем вид, что ведем крупные делишки. По телефону болтаем. Отстой.
– А ты что тут делаешь? – наконец, спросил Антон.
– Да надо где-то болтаться, пока что-то стоящее не выкатит, знакомая предложила, я пришла. Тут зарплаты, как у негров до освобождения, поэтому берут всех, и идут все. Разные Роговы надрываются. Начальник отдела! Строит из себя президента мира, а сам на «Фокусе» ездит. Босс! Миллион это понты. Очевидно, что ты его не нароешь. Я вот это тебе и хотела сказать. А сам он дебил, Рогов. Недоросток. А схему можно придумать.
– Какую?
– Какой красивый. Любую.
– А Рогов прекрасно понимает, что я этого никогда не осилю.
– Конечно! Ты лох, что ли? Просто власть у него и всё. Шидловский в курсе его педагогических методов, но не мешает ему.
– Почему?
– Да потому что плевать ему на всё. У него свои задачи. Стандартные – поддерживать отношения с соответствующим эшелоном на той стороне, у наших основных заказчиков. Есть наш отдел, нет, заказчик купит только у нас.
Шидловский Геннадий Алексеевич был начальником управления продаж. Выше него по направлению, был лишь коммерческий директор. Шидловского все боялись и старались избегать прямых контактов с ним, чего бы это не касалось.
– А почему все боятся Шидловского? – спросил Антон.
– Да потому, что он урод, – не задумываясь, ответила Настя.
– Я должен был догадаться. Ну, а мы все?
– Негры, я же тебе говорю. Штатку поддерживаем.
– И, разумеется, все это знают.
– Конечно! Вы что, с Вероникой даже разговаривать не успеваете? Она-то в курсе всей этой кухни. Кажется, она и на учредителей наших выход имеет и что-то мутит с ними через своего муженька бывшего. Он представитель одного из наших постоянных заказчиков. И эта схема.