Повиновение
Шрифт:
Адмирал откашлялся:
— Ты не виновен в этом, сынок. В подобных случаях ответственность несет только капитан корабля. Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты чувствуешь, что в душе не повиновался приказу, так как в какой-то момент согласился с действиями капитана Мэя. Ну ладно, это все в прошлом, а твоя инициатива искупает все, даже если ты не будешь пилотировать корабль, идущий на контакт.
— Но могу ли я просить об этом одолжении, сэр?
— Можете, лейтенант. Точнее сказать, капитан.
— Благодарю вас, сэр.
— Корабль для тебя будет готов через три дня. Мы могли бы подготовить его раньше, но именно столько времени потребуется для того, чтобы весть о наших «переговорах» распространилась по флоту. Но вы, разумеется, понимаете, что ни при каких обстоятельствах не должны выходить по собственной инициативе за пределы, которые вы только что обрисовали.
— Да, сэр. Я вернусь на Землю, только если инопланетяне уже знают о ее местоположении и смогут доказать это. В противном случае я отправлюсь в открытый космос. Даю вам честное слово, сэр.
— Очень хорошо, капитан Росс.
Одноместный космический корабль находился вблизи центра сектора 1534, в районе Собачьей звезды. Больше ни один корабль не патрулировал этот сектор.
Капитан Дон Росс сидел тихо и ждал. Он смотрел на видеоэкран и вслушивался, не зазвучит ли голос внутри его головы.
Ему пришлось ждать менее трех часов. «Приветствую вас, Дон-росс», произнес голос, и в тот же самый момент на экране появились пять крошечных кораблей. Прибор Монолда показывал, что каждый в отдельности весил не более унции.
— Мне говорить вслух или просто думать? — спросил Росс.
«Не имеет значения. Вы можете говорить, если хотите сосредоточиться на конкретной мысли, но сначала немного помолчите».
Через полминуты Россу показалось, что он слышит в своем мозгу некоторое подобие вздоха. Затем: «Прошу извинить меня. Боюсь, этот разговор не принесет пользы никому из нас. Видите ли, Дон-росс, мы не знаем местоположение вашей планеты. Возможно, мы могли бы узнать, но это нас не интересует. Мы не настроены враждебно, но, как мы узнали из мыслей землян, нам не стоит осмеливаться проявлять дружелюбие. Таким образом, вы никогда не сможете вернуться на Землю, не нарушив приказа».
Дон Росс на мгновение закрыл глаза. Это был конец; продолжать разговор не имело смысла. Он дал слово адмиралу Сазерленду, что будет подчиняться приказам в точности.
«Это так», произнес голос. «Мы с вами обречены, Донросс, и не имеет значения, что мы скажем вам. Мы не можем прорваться через кордон ваших кораблей; мы уже потеряли половину нашего рода».
— Половину! Вы имеете в виду...
«Да. Нас только тысяча. Мы построили десять кораблей, каждый на сотню пассажиров. Пять кораблей были уничтожены землянами. Осталось только пять, — те, которые вы видите. Это весь наш род. Вам интересно узнать о нас что— либо, даже если вы погибнете?»
Он кивнул, забыв, что они не могли его видеть, однако подтверждение в его мозгу было прочитано.
"Мы — старая цивилизация, гораздо старше вашей. Наш дом находится, точнее, находился, на крошечной планете темного спутника Сириуса. Она имела диаметр всего в сотню миль. Ваши корабли пока не обнаружили ее, но это всего лишь вопрос времени. Мы были разумными в течение многих, многих тысячелетий, но так и не вышли в космос. У нас не было в этом нужды.
«Прощайте, Донросс. Что это за странная эмоция в вашем мозгу и сокращение ваших мышц? Я не понимаю этого. Но постойте — это признак того, что вы ощущаете что-то неподдающееся нашему пониманию. Мысль слишком сложна, слишком противоречива. Что это?»
Дон Росс наконец перестал смеяться.
— Послушайте, мой инопланетный друг, который не может убивать, — сказал он. — Я выручу вас из этой беды. Я позабочусь о том, чтобы вы миновали наш кордон и ушли туда, где вам не угрожает опасность. Смешно лишь то, как я собираюсь сделать это, — повинуясь приказам и идя на собственную смерть. Я направляюсь в открытый космос, чтобы погибнуть там. Вы же, все вы можете присоединиться ко мне и выжить. Это как путешествие автостопом. Ваши крохотные корабли не будут замечены приборами патруля, если будут касаться моего корабля. И это еще не все: сила тяготения моего корабля будет увлекать вас за собой, и вам не нужно будет расходовать топливо до тех пор, пока вы не удалитесь от кордона за пределы досягаемости приборов. Сто тысяч парсеков, по меньшей мере, до того, как у меня кончится горючее.
Пауза была долгой, затем голос в сознании Дона Росса произнес: «Спасибо». Еле слышно. Нежно.
Он подождал, пока пять кораблей исчезли с экрана и послышались пять слабых звуков от их соприкосновения с корпусом его корабля. Затем он рассмеялся снова. И повиновался приказам, отправляясь в открытый космос навстречу своей смерти.
На крошечной планете далекой тусклой звезды, невидимой с Земли, на самом краю галактики, в пять раз более далекой, чем предел проникновения человечества в космос, находится статуя Землянина. Она огромна — целых десять дюймов в высоту, тонкой работы и сделана из драгоценного металла.
Насекомые ползают по ней, но они имеют на это право: они воздвигли ее и чтят ее. Статуя выполнена из очень твердого металла. В безвоздушном пространстве она просуществует вечно — или до того, как земляне найдут ее и уничтожат. Если, конечно, к тому времени земляне не изменятся коренным образом.