Повести
Шрифт:
громогласно доложил о прибытии, и начальник придирчивым взглядом окинул колонну.
– Вольно! Двадцать минут перекур, - сказал он, нащупывая глазами Рыбака.
– Ты зайдешь ко мне.
– Есть!
– сжавшись от чего-то неизбежного, что вплотную подступило к нему, промолвил Рыбак.
Сосед толкнул его локтем в бок.
– Яволь, а не есть! Привыкать надо.
222
«Пошел ты к черту!» - выругался про себя Рыбак. И вообще пусть все летит к дьяволу. В тартарары!
Навеки!
Команду распустили. Рыбак метал вокруг смятенные взгляды и не знал, на что можно решиться.
Полицаи во дворе загалдели, затолкались, беззлобно поругиваясь, принялись закуривать, в воздухе
потянуло сладким дымком сигарет. Некоторые направились в помещение, а один пошел в угол двора к
узкой дощатой будке с двумя дверками на деревянных закрутках. Рыбак боком также подался туда.
– Эй, ты куда?
Сзади с чуткой встревоженностью в глазах стоял Стась.
– Сейчас. На минутку.
Кажется, он произнес это довольно спокойно, затаив в себе свой теперь единственно возможный
выход, и Стась беспечно отвернулся. Да, к чертям! Всех и все! Рыбак рванул скрипучую дверь, заперся
на проволочный крючок, взглянул вверх. Потолок был невысоко, но для его нужды высоты, видимо,
хватит. Между неплотно настланных досок вверху чернели полосы толя, за поперечину легко можно
было просунуть ремень. Со злобной решимостью он расстегнул полушубок и вдруг застыл, пораженный -
на брюках ремня не оказалось. И как он забыл, что вчера перед тем, как их посадить в подвал, этот
ремень сняли у него полицаи. Руки его заметались по одежде в поисках чего-нибудь подходящего, но
нигде ничего подходящего не было.
За перегородкой топнули гулко подошвы, тягуче проскрипела дверь - уходила последняя возможность
свести счеты с судьбой. Хоть бросайся вниз головой! Непреодолимое отчаяние охватило его, он
застонал, едва подавляя в себе внезапное желание завыть, как собака.
Но знакомый голос снаружи вернул ему самообладание.
– Ну, ты долго там?
– прокричал издали Стась.
– Счас, счас...
– Начальство зовет!
Конечно, начальство не терпит медлительности, к начальству надлежит являться бегом. Тем более
если решено сделать тебя полицаем. Еще вчера он мечтал об этом как о спасении. Сегодня же
осуществление этой мечты оборачивалось для него катастрофой.
Рыбак высморкался, рассеянно нащупав пуговицу, застегнул полушубок. Наверно, ничего уже не
поделаешь - такова судьба. Коварная судьба заплутавшего на войне человека. Не в состоянии что-либо
придумать сейчас, он отбросил крючок и, стараясь совладать с рассеянностью, вышел из уборной.
На пороге, нетерпеливо выглядывая его, стоял начальник полиции.
223
Document Outline
Василий Владимирович Быков
Альпийская баллада
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Дожить до рассвета
ГЛАВА ВТОРАЯ
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ГЛАВА ПЯТАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Сотников
М.: Дет., лит., 1987
Сотников
М.: Дет., лит., 1987