Повести
Шрифт:
Под куполом жарко. Окно открыто для притока свежего воздуха и в него видна южная черно-синяя ночь, усыпанная звездами.
Федя раскачивается в ловиторке, Вася на трапеции. Оба они не открывают глаз от окна. Оно то приближается к ним почти вплотную, то удаляется.
– Алле!
– командует Вася.
Теперь они смотрят только друг на друга.
– Ап!
– кричит Федя.
Вася отрывается от трапеции, делает два с половиной сальто-мортале, и Федя ловит его за ноги.
– Может быть не стоит, Васька?
– задыхаясь от напряжения, шепчет Федя.
– Может, потерпим, а?
– Швунгуй меня на курбет! Я тебя плохо слышу, - вися вниз головой, хрипит Вася.
На каче вперед Федя резко перебрасывает Васю и ловит его за кисти рук. Теперь их лица почти рядом.
Качается под ними арена…
Качаются под ними зрители…
Тревожно смотрит на них невеселый, измотанный «рыжий».
– Возьми себя в руки!
– говорит Вася.
– Алле!
И перелетает на трапецию, а с трапеции на мостик.
– Да, не могут у нас так, не могут! Не дано нашему мужику такое. Не дано!
– сокрушенно говорит приличный господин своему соседу - пьяноватому офицеру.
Офицер осоловело смотрит наверх, поднимает воображаемое ружье и целится в раскачивающегося Васю.
– Жаканом его… В лет… И - нету.
Приличный господин добродушно замечает:
– Ну кто же в лет бьет жаканом? Бекасинчиком. От силы четвертым, пятым номером. И кучность хорошая, а по такому расстоянию и сила убойная достаточная… А вы - «жаканом»!
– Внимание!
– провозгласил хозяин цирка и поправил бутоньерку в петлице.
Цирк замер. Оркестрик смолк.
– Атансион!
– повторил хозяин специально для «Жоржа» и «Антуана».
Вася поклонился. Дескать - «понял вас».
– Рекордное достижение! Гранд-пассаж из-под купола цирка! Единственные исполнители в мире Жорж и Антуан!
По тросам, удерживающим мостик, Вася забрался на «штамберт» - металлическую перекладину под самым куполом.
– Тишина!
– крикнул хозяин цирка и повторил для «французов».
– Сильянс!
Тихой тревожной дробью раскатился в оркестре барабан.
И тогда Вася, стоя под самым куполом, вдруг произнес:
– Господа!
У хозяина цирка от удивления сам по себе открылся рот.
Испуганно уставились вверх униформисты.
Прекратила жевать шоколадные конфеты одна из дам нашего знакомого. А другая удивленно посмотрела на своего обожателя.
– Господа!
– повторил Вася.
Цирк был поражен.
«Рыжий» вскочил с барьера.
На какую-то секунду в оркестре сбился барабан, начал дробь снова и все никак не мог от волнения войти в нужный ритм.
Под его захлебывающиеся нервные удары Вася сказал:
– Господа! Вот уже полтора месяца мы работаем в этом цирке, а хозяин до сих пор не выплатил нам ни копейки…
«Рыжий» ахнул и вдруг одиноко зааплодировал. На мгновение занавес за ним распахнулся и четыре громадные руки втянули «рыжего» за кулисы.
– Мы голодаем. Мы работаем из последних сил. Я не знаю, слышат ли меня первые ряды и ложи - мы слишком далеки друг от друга…
Вася улыбнулся первым рядам и даже слегка поклонился. Потом посмотрел на галерку и последние ряды и продолжил:
– … но вы, сидящие почти на одном уровне со мной, должны меня слышать!
Последние ряды и галерка были забиты мастеровыми, прислугой, солдатами и рыбаками.
– Я прошу хозяина здесь, в вашем присутствии, выплатить заработанные нами деньги, - обратился Вася к галерке.
Галерка закричала, затопала и засвистела:
– Деньги!
– Плати людям!
– Несите деньги!
– Заплатит французам!
– Давай расчет!
Его превосходительство господин полицмейстер уже отдавал какие-то распоряжения, а его превосходительство городской голова стучал кулачком по барьеру ложи и что-то кричал.
Капризная дамочка обиженно сказала своему кавалеру:
– Вы могли бы сегодня меня ему представить - он очень недурно говорит по-русски. Вы злой и нехороший ревнивец, вы это знали и поэтому…
– Ничего я не знал! Я его вообще не знаю!
– истерически рявкнул ее кавалер и испуганно покосился на пробегающего мимо него городового.
Пьяный офицер говорил своему соседу - приличному господину:
– Жаканом его… Из обоих стволов. Бац! И нету.
Хозяин цирка метался по арене, стараясь успокоить публику.
– Господа! Милостивые государи! Я прошу господина Жоржа спуститься на арену и получить жалованье!
Телохранители хозяина вышли из-за кулис и в ожидании остановились за униформистами.
– Пусть господин Жорж спустится!
– еще раз крикнул хозяин и цирк затих.
– Подать лестницы!
– негромко приказал хозяин.
Усатая морда и морда без усов мигом взлетели на второй этаж, отвязали лестницы и спустились с ними на арену.
Наверху, под куполом, Вася и Федя, как по команде, сняли лестницы с крючков.
– Ап!
– сказал Федя и лестницы полетели вниз на головы громил.
– Мне не хотелось бы прерывать номер, - сказал Вася.
Он вынул моточек шпагата из-за выреза трико и спустил один конец на арену.
– Привяжите деньги, и я подниму их. Так спокойнее…
Хозяин насмешливо посмотрел на валяющиеся веревочные лестницы и, улыбаясь публике, негромко сказал усатой морде:
– Полные идиоты! Теперь они никуда не денутся.
Он был очень умен и находчив - этот хозяин цирка. Он сделал вид, что ему нравится шутка. Он вынул из кармана деньги, отсчитал нужную сумму и почти весело привязал деньги к шпагату. Он улыбнулся и поклонился публике: