Шрифт:
Н.С.Лесков
Повесть о богоугодном дровоколе
В очень отдаленные времена в кипрских окрестностях была однажды ужасная и продолжительная засуха. Все плоды и полевые злаки погибли, и люди, видя неминуемое бедствие от угрожающего им голода, пришли в самое тягостное уныние. Все молились и просили дождя, но дождя не было.
Во главе тамошнего местного духовенства находился тогда епископ, человек, надо полагать, очень добрый, участливый и чистосердечный. Он принимал скорбь народа близко к своему сердцу и сам усердно молился, чтобы Бог послал дождь на землю, но дождя все-таки не было.
Раскаленное небо оставалось безоблачно, и солнце сожигало без милосердия все, что осталось в несчастной стране еще не сожженным.
Народ пришел в ужас, близкий к отчаянию.
Где же еще искать спасения? На что еще уповать и надеяться, когда и моление епископа не помогает?
Кто же еще может помолиться лучше, чем епископ, и чья молитва может быть доходнее до Бога? Епископ -- разве это не первое лицо во всем духовенстве и разве кроме него есть кто-нибудь другой, кто бы лучше его знал, как надо умолить Бога дать людям то, чего они у Него просят?
Тогда был к епископу "глас с неба":
"Иди после утрени ко вратам города и первого человека, который будет подходить к городу через те ворота, ты сейчас же Удержи, и пусть он помолится, и тогда будет вам дождь".
Епископ рассказал людям о том, что он слышал "с неба", и все положили сойтись завтра утром рано в церковь, а оттуда идти к воротам смотреть того, кто подойдет, и сделать все так, как велел пришедший с неба голос.
На следующий день, отслужив рано утреню, епископ со всем своим клиром пошли к городским воротам.
С ними, разумеется, пошли и все люди, ожидавшие благодетельного чуда для их истомленной и жаждущей земли. И так все большим обществом вышли за городские ворота и стали здесь станом ожидать избранника, на которого Сам Бог укажет как на лучшего молитвенника.
Люди раскинули посреди дороги складное стуло и посадили на него епископа, а клир и все прихожане стали вокруг его и начали смотреть вдаль: кого им пошлет Господь? Все нетерпеливо желают скорее увидать того человека, который помолится за них о дожде и будет услышан в своем молении.
И вот, долго или коротко после их томительного ожидания, вдали на опаленных полях что-то показалося...
Сначала невозможно было разобрать: идет ли это пеший человек, или кто-то на осле едет... Расстояние было далекое, да и сверкание от палящего зноя делало в глазах мреяние... Но вот предмет приближается и становится яснее. Теперь уже видно, что это самый простой пеший человек и притом старый, изнеможденный простолюдин, весь согнутый и едва передвигающий свои ноги под большим и очень тяжелым оберемком сухого хвороста...
Так неужто вот это он и будет тот молитвенник, молитва которого взойдет к Богу лучше, чем молитва целого клира и самого епископа?
Епископ и люди все переглянулись друг с другом и в недоумении пожали плечами. Удивительно, чтобы еле двигающийся под вязанкою дров мужик был всех лучше для вознесения Богу молитвы об общественном бедствии? Но, однако, как никого другого, кроме этого старика, не показывалось, то выбирать было не из кого, и епископ решился остановить дровокола и просить его вознести к Богу моление, о чем клир и епископ воссылали свои молитвы безуспешно.
А старик, кряхтя и спотыкаясь, все помаленьку подходил ближе к воротам города и, сколько зной и усталость ему позволяли, он тоже удивлялся: по какому случаю и для какой цели собралось у ворот необыкновенное множество людей и почему с ними впереди всех сидит на стуле сам кипрский епископ?!
Конечно, удрученный тяжелою ношею, старик не имел и самой отдаленной мысли, что все это большое собрание людей с епископом вышли затем, чтобы встретить именно его, согбенного нищего, и просить его молитв за весь край.
Подходит старик еще ближе и видит, что все на него смотрят и что сам епископ встает пред ним с своего места и ему, простому бедному работнику, кланяется.
Старик оторопел, сбросил поскорее со спины на землю оберемок хворосту и говорит:
– - Прости мя, отче!
– - и попросил у епископа благословения. Но епископ опять поклонился ему и сказал:
"Авво" (sic)[3], Господа ради помолися о нас, да пошлет нам Господь Свою милость и да будет сегодня дождь на земле.
Старик изумился тому, что слышит. К чему это статочно, чтобы его, ненаученного простого человека, епископ просил молиться? И он отвечал:
– - Я недостоин, отче, чтобы в твоем присутствии слова молитвы восходили из моих уст. Это тебе, отче, всех более прилично помолиться в общем бедствии, ты и помолись, а я не смею.
Но старику стали говорить, что епископ уже молился, но что Бог не исполнил его молитвы и не низвел дождя на землю. "А теперь, -- говорят, -на тебя вышло указание епископу и ты не должен отказываться, а должен сейчас же стать и молиться".
Старик все еще и тогда не решался, и потому, чтобы преодолеть застенчивость этого дровокола, его "принуждением" поставили на колени на его хворост и заставили молиться.
Старик более не спорил, и как умел, так и начал молиться, а с неба сейчас же заросило, и пошел благодатный дождь...
Все не знали, как довольно нарадоваться об этакой "благодати, и не знали, как им и возблагодарить за нее Бога и приятного Ему молитвенника, которого "голос с неба" указал как наилучшего богомольца.
А как только долгожданный дождь обильно оросил и досыта напоил жаждавшую землю и все в полях и в садах освежилось, то повеселело и на сердцах у людей, и сейчас пошли прохладные беседы у каждого с ближним своим. Тогда наступило время и епископу поговорить с дровоколом, и он захотел узнать: какое житие проводит этот человек, который Богу так угоден и приятен?