Чтение онлайн

Выскользнув из рук Лолы, тяжелая папка обрушилась на ее хрупкую ножку.

Ладно, ладно — шучу. Верхогляды. С юмором совсем плохо.

Она, чертыхнувшись, собрала бумаги. Среди них были фотографии — целая кипа заботливо подобранных фотографий. Лолины пальцы с тщательно обработанными ногтями наскоро перелистали их до последней — Кутюрье, распластавшийся на влажном асфальте в золотистых лучах восходящего солнца.

Как все-таки странно видеть себя мертвым — с разинутым ртом, выпученными глазами, изрешеченной пулями грудью!

Пристально всматриваясь в лицо, она поднесла фотографию к самым глазам.

Ах, как же я был прекрасен! Восхитительно!

— Глянь, какой хорек, a. Бедняга, с девочками небось совсем туго было!

Лола вздрогнула: опять этот электрический разряд.

Лоран ухмыльнулся:

— Вот Жанно кайфует, а Кутюрье-то, как ни крути, Блан вычислил. Родина чествует своих героев, — зевнул он.

— Я прочитала оба дела. В них не только Блан фигурирует. Еще следователь Морелли, например. Это маленький городок, здесь все в одном котле варятся, все друг дружку знают. Сожалею, но твоя гипотеза, кажется, отпадает. Я лично думаю, что такие преступления порождает сам город. Они какие-то киношные, что ли. Тут как на экране, будто одержимость какая-то проецируется.

— Не глупи, и так голова пухнет. Дай-ка лучше Кэт позвоню. По-быстрому.

— Нашел где трезвонить на халяву — просто насос какой-то!

— Ба! Может, фанатка капитана на меня еще стукнет?

— Фанатка! Думаешь, так просто начальника послать подальше?

— Правда? А я думал, он тебе нравится, — отрубил Лоран, снимая трубку.

Жаль, что мы раньше с тобой не познакомились, Лоранчик! Из тебя б такой гамбургер вышел!

Лола выскочила из кабинета, грохнув за собой дверью.

Папа-Вскрой-Консервы еще раз взглянул на выпотрошенное тело. Затем сполоснул руки, сполоснул труп, завернул внутренности в газету и загрузил Тележку. Так. Теперь нужно избавиться от тела. Интересно, каким образом? На дому он работал впервые. Как вытащить эту ИДИОТКУ? Расчленить? Да, это самое простое. Расчленить и вывезти по кускам. Но есть ли в доме пила? Вряд ли. Понятно, завтра же купить ПИЛУ. А эту пока в ванне оставить — ПРОХЛАЖДАТЬСЯ.

Чтобы залить труп, он включил холодную воду.

— Как он достал — всю ночь, что ли, мыться будет? — проворчала соседка, толкнув мужа локтем.

— Хрр-прр, — откликнулся тот, не особо способный поддержать беседу, тем более ввиду отсутствия пива.

Папа-Вскрой-Консервы взглянул на настенные часы с маятником — украшенную финтифлюшками хрень, оставшуюся от Грэнни. 22.45! Скорее, Филипп ОПОЗДАЕТ! Сняв с крюка черный смокинг, белую рубашку, бабочку, он наскоро оделся. И чтобы сделаться НОРМАЛЬНЫМ ФУНДАМЕНТАЛЬНО, нацепил вощеные туфли.

Так — часы, очки, бородку на язвы… Ну вот, готово. Он тихонько прикрыл дверь, сбежал по лестнице, не забыв про традиционный плевок в дверь УРОДКИ, и с облегчением забрался в свой белый электромобильчик. Из-за Филиппа он никак не мог сдать на права и вынужден был потреблять электроэнергию крошечной машинки Грэнни. Ну и ладно, зато он рулил как все люди — он всегда был ловок и водить сразу же выучился; он даже починить ее мог — он мог починить все, ведь он был МАГОМ, как ТОТ.

— Шеф, у меня идея!

Нога Жанно зависла в лифте.

— Слушаю вас, Блан, — ответил он, походя улыбнувшись молоденькой секретарше: «Таков уж я есть — добр и внимателен к подчиненным».

— Этот тип сбрасывает тела с какого-то судна… — начал Марсель.

— Возможно. Но почему бы ему не сбрасывать их с берега?

— Диаза — да; но, по словам нашего эксперта, два других тела пробыли в воде довольно долго.

— Вы-то почем знаете?

— Ну… мы с Доком ходим в одну и ту же мясную лавку. А там иногда народу много. Так вот, иной раз, дожидаясь очереди, так друг дружку нашпигуешь…

Жанно со вздохом выудил ногу из лифта.

— Да от вас, должно быть, остальных покупателей за уши не отодрать. Слушайте, вы б лучше с мегафончиком — да на площадь, al

Блан смерил его самым блановским из блановских своих взглядов.

— Словом, если он использовал судно, то прежде должен был погрузить тела на борт.

— Жертвы могли попасть туда добровольно. У нас нет никакой определенности касательно их отношений с убийцей.

— Что новенького?

Перед ними возник свежевыбритый Мерье, разодетый в серый шерстяной костюм.

— Да вот, междусобойчик… на скорую ногу, — ухмыльнулся Жанно. — У Блана теория.

Мерье недоверчиво взглянул на Марселя. Это что, особенность местная — проводить дознание силами рабочего авангарда: блюстителей порядка, работников социального найма, домработниц и прочих?

— Моя теория, — невозмутимо пояснил Блан, — состоит в том, что убийца затаскивал свои жертвы на какое-то суденышко типа «Зодиак», отвозил их в от крытое море, там приканчивал и выбрасывал за борт. У нас есть три порта: Старый порт, Муре-Руж и Канто. Кроме того, если у него «Зодиак», то он мог отчаливать откуда-нибудь с южных пляжей, — закончил Марсель, машинально пригладив усы.

Старый порт — в центре города. Канто — в конце Круазет. Муре-Руж — на востоке. Это длинная песчаная коса, безлюдная ночью, на которую выходят дома, сдающиеся в курортный сезон, пока еще полупустые. И наконец, Южный бульвар тянется прямо на запад, несколько километров между морем и полотном же лезной дороги.

— Да, интересно, — откликнулся Мерье, нажимая на кнопку лифта, — ему не терпелось воссоединиться со своим ноутбуком. — Что ж, спасибо за ваши соображения…

— Над ними стоит подумать, — нахмурившись, пробормотал Жанно.

— Спасибо, шеф.

Лифт поплыл вверх.

— А Блан не такой дурак, как кажется, — проговорил Жанно. — Теорию-то глянь какую выдвинул!

— Это должно означать, что у нашего подопечного для его плавсредства есть какое-то место или участок в порту, — предположил Мерье, также нахмурившись.

— Точно. Сад, ангар или место в порту. Не знаю, к чему все это приведет, но людишек изрядно подергаем.

Занятые этим разговором, они вошли в офис. Лола уже сидела на своем месте и занималась бумагами. Компресс с ее носа сняли, но переносица была еще распухшей, и на ее сиреневой поверхности белел клочок лейкопластыря.