Чтение онлайн

Джинн был выпущен из бутылки в мир, и на мексиканском ландшафте, где буйно растет чапараль [11] , готова была вспыхнуть новая форма войны.

Живые против мертвых – и у мертвых было преимущество.

«Огонь погибели» доведен до совершенства.

Истекавший кровью Амброз смеялся. Взглянув на последнего из подопытных, профессор почувствовал, что колени у него ослабели и во рту пересохло. Голова закружилась, и он быстро сделал последний укол. Потом, уже не сознавая, что происходит, повернулся, шатаясь, вышел из камеры, наткнулся на стол, где лежали шприцы, и вместе с ним повалился на пол.

Амброз знал – он слишком поздно сделал себе укол, чтобы остановить кровотечение из раны, и умрет, не успев показать окружающему миру, что его цель – химическая балансировка мозга и высвобождение контролируемого насилия – никогда не будет достигнута. Дрожащие веки начали смыкаться. Внезапно он почувствовал, как что-то острое вонзилось сквозь лабораторный халат ему в руку. Ощутив, как в нее вливается лекарство, профессор открыл глаза. Силы быстро возвращались. Его поставили на ноги, и тут он понял, что делает это подопытный номер два. Зверь покончил с Сингхом, вновь наполнил один из шприцов и сделал второй укол Амброзу.

– Это слишком много, такая доза меня убьет!

– Как ты нас? – неторопливо спросил низком голосом подопытный номер два. Выпустил его и улыбнулся. Его широкий рот заполняли крупные зубы хищника. – Теперь тебе остается только сражаться… сражаться бок о бок с теми, кого ты вместе с твоим похожим на бога великаном-слугой обрек на ад. СРАЖАЙСЯ!

Амброз почувствовал, как разум его отступает, когда та часть мозга, которую он едва затронул в Лондоне, заработала в полную силу. Ему тут же вспомнились ночи в Уайтчепеле и удовольствие, какое он испытывал от своей сыворотки.

– Да, ДА! – выкрикнул Амброз, когда физическое преображение далеко превзошло все, что он испытывал до сих пор.

Джек-потрошитель в сочетании с мистером Хайдом был выпущен на свободу и становился угрозой для всего мира.

Когда лейтенант Джордж Паттон вел 8-й кавалерийский через последний холм, утреннее солнце рассеяло остатки тумана и осветило странную сцену внизу. Женщины и дети, фермеры и их животные со всех ног бежали из усадьбы и окружавших ее надворных построек. Паттон поскакал во весь опор к воротам главного здания. Каждый взвод действовал, как было заранее приказано. Эскадрон разделился на четыре группы – на каждую из сторон периметра.

Когда лейтенант галопом промчался мимо первых батраков, он понял, что бегут они не только от опасности, вызванной налетом, но и, судя по тому, как беглецы оглядывались, от чего-то страшного, творящегося в поместье. Они бежали навстречу скачущим кавалеристам, чтобы удалиться от своего нанимателя – или чего-то еще более жуткого.

Главная часть эскадрона с лейтенантом во главе проскакала, не сбавляя хода, шеренгой по два в широкие ворота. Паттон в то утро выстрелил первым, и человек со старым «винчестером» молча упал посреди большого двора. Потом раздались более громкие выстрелы, всадники, скакавшие позади Паттона, открыли огонь из винтовок по нескольким мужчинам, вооруженным и безоружным.

Первые шестеро натянули поводья и остановили коней на каменных плитах. Паттон поднял руку, а потом жестом велел рассыпаться и перекрыть все возможные входы и выходы в главном здании. Раздалась стрельба по другую сторону дома. Солдаты Паттона встретили слабое сопротивление. Человек рядом с лейтенантом выбил ногой застекленную дверь. Вытянул руку с обрезом двуствольного дробовика и вошел в просторную комнату. Кто-то, стоявший в темном углу, вышел, высоко подняв руки. Сержант быстро повернулся и выстрелил из обоих стволов в этого человека, тот отлетел назад к побеленной стене.

– Черт побери, сержант! – гневно сказал Паттон и потряс головой – от громкого выстрела дуплетом ему заложило уши.

– Простите, сэр, – сказал невысокий, коренастый сержант, переломил свое оружие и вынул две дымящиеся стреляные гильзы. Подняв взгляд, увидел темный силуэт, метнувшийся к нему из другой комнаты. Быстро оттолкнул Паттона с дороги и треснул этого человека незаряженным обрезом по голове. Удар был сильным, но, казалось, не оказал никакого воздействия на человека, появившегося перед сержантом и отличавшегося весьма странным телосложением.

Паттон сохранил после толчка равновесие. Повернулся и увидел, как стволы обреза ударили нападавшего сбоку по голове. Он готов был поклясться, что услышал треск сломанной кости, но с удивлением увидел, что человек лишь медленно повернул голову к сержанту. Паттон поспешно вскинул свой «кольт». Безумного вида индивид издал рык и бросился на сержанта. Лейтенант поразился быстроте, с какой он двигался. Будто громадная кошка, прыгающая на ничего не подозревающую жертву. Удары, сыпавшиеся на сержанта, были такими мощными что Паттон застыл. На сей раз он точно услышал треск костей. Череп сержанта был проломлен до того, как он успел хотя бы вскрикнуть. Нападающий зверь был поистине безумным. Его темные волосы были косматыми и мокрыми. Не прикрытые одеждой мышцы выпячивались при каждом движении рук или ног. Ногти были длинными, грязными и выглядели смертоносными, как маленькие ножи.

Наконец, первый шок от увиденного прошел, Паттон словно очнулся от непродолжительного кошмара. И разозлился из-за того, что тварь застала его врасплох. Быстро прицелился и дважды выстрелил в правый бок человекозверя, распрямившегося над мертвым сержантом. Обе пули попали в цель почти одновременно. Первая угодила под мышку, вторая под ребро. Зверь лишь пошатнулся. Хрипло вскрикнул, потом пробормотал что-то, посмотрев на человека, причинившего ему боль. Затем повернул жутко искаженное лицо к Паттону. Наклонил голову, издал убийственный рык и пошел вперед.

Паттон сделал шаг назад и выстрелил снова. На сей раз пуля попала наступающему зверю прямо в висок. Череп дернулся назад, но, к удивлению лейтенанта, сгорбившийся зверь продолжал идти. Хотя часть мозга и свисала с виска, словно серый кусок мяса, этот безумец не останавливался.

Паттон быстро глянул на дымящийся в правой руке «кольт». Потом вскинул его и выстрелил снова. Потом увидел, что затвор остался открытым. Приготовился к смерти, но за секунду до того, как человекозверь бросился на лейтенанта, его поразил сразу десяток пуль. Нападавший повалился на бок, несколько солдат выстрелили в него снова, и одержимый наконец перестал двигаться. Едва лейтенант хотел что-то сказать, раздался крик, и не успел он повернуться в сторону шума, в большой комнате снова прогремели выстрелы. Повернувшись, Паттон увидел, что солдаты стреляли в человекозверя, пытавшегося встать. Увидел большие пулевые раны на его грязной белой рубашке. И что часть мозга, свисавшая из расколотого черепа, все-таки отвалилась. Потом, к его ужасу, настолько тяжело раненный человек снова начал подниматься с пола.