Потоп
Шрифт:
Времени не хватит…
Судя по шуму, доносившемуся снаружи, уже прибывали первые посторонние, тоже ответственные и уполномоченные, но не круче Ясеневского. Выкрикивались протесты, гудели пререкания.
Явились, конечно, и тайные представители противной стороны, неустановленные злодеи с малопонятными планами.
Двое негромко переговаривались.
— Коротаева придется в расход, — задумчиво изрекал первый.
— Придется, — соглашался второй. — Но мы это чуть усложним. Устроим ему будто бы поощрение, запустим в первое строение. Для общего руководства. А там ему все одно крышка.
— Он догадается.
— Да уж не дурак. Но всякий шанс, отсрочка — всегда есть шанс… Он будет пробовать выпутаться из паутины.
— И на хрена нам такой в строении?
— Много знает, опытный, и смекнет, что если дернется, то умрет сразу, а не потом…
…Рокотов поднимался по мраморной, застланной ковром пологой лестнице, равнодушно посматривая на греко-римские статуи. Может быть, настоящие — хорошо, что не повредили.
Гранатомет мог не ограничиться воротами…
— Товарищ, — послышался шепот. — Товарищ…
Влад резко обернулся, наводя ствол на штору. Из-за шторы высовывался халдей-прислужник, виночерпий, подаватель блюд. Он же отведывал первым, подавая на стол, а Коротаев проверял, не спрятан ли в рукаве виночерпия пакетик с какой-нибудь отравой.
— Поднимите руки и выходите на свет, — приказал Рокотов. Свет он уже зажег, и в огромной гостиной раскалялась стопудовая люстра. — Два шага, ближе не надо. Кто вы такой, что вам нужно?
Виночерпий вышел, и Влад понял, что руки он держал поднятыми уже заранее, прячась за шторой.
Влад усмехнулся, приблизился и обыскал контактера, чтобы доставить удовольствие.
— Я Шныга, — ответил халдей, — Владимир Анатольевич. Это я нашел шапочку.
«Тоже из блатных, — отметил для себя Рокотов. — Но шестерка, конечно, чушкарь».
— В смысле — профессорскую панаму? — уточнил Влад.
Тот кивнул.
— Ну да, ее.
— Вы что же, следили за гостем?
— Было такое дело.
Рокотов посмотрел на него с некоторым участием.
— У вас есть склонность к сыскному ремеслу, — отметил он. — Пережитки отрочества? Шерлок Холмс?
— Нет, — улыбнулся Владимир Анатольевич, чернявый, маленький, с кривыми зубами. — У меня есть склонность к денежным поступлениям.
— Мы — фирма небогатая, — хмыкнул Влад. — А вы вообще пошли не к нам, а подкинули улику в обсерваторию. Не ошиблись?
— Надеюсь, что нет. Ласковое теля двух мамок сосет. А то и трех, — добавил он, намекая, очевидно, на Пулково.
Рокотов внимательно рассматривал собеседника. Да, многое выдавало в том камерную крысу, «шерсть».
— Что же, наши не знали?
Шныга нервно пожал плечами.
«Бардак везде», — подумал Влад.
— У тебя, сдается мне, и личная обида имеется?
Халдей потемнел лицом и передернул плечами.
— Не без того… Но это дело давнишнее…
— Срок отмотал?
— Было дело…
— И давно?
— Да уж четыре годика миновало…
— И там, на киче, с Коротаевым познакомился?
Виночерпий горестно скривился:
— Тот и не подходил ко мне…
— Но ходил в паханах?
— При пахане…
— Тебя, выходит, обидели там, в камере? Или уже в зоне? У параши поселили?
— Догадливый вы, — процедил Владимир Анатольевич.
— Понятная картина, — кивнул Рокотов. — Решил расплатиться. Так кто же убивал старикана? Сам Коротаев?
— Собственноручно. Накинул петельку и шею свернул, а спортсмены уже могилку вырыли, у забора…
— А потом с какой радости всполошились?
— Так вы пожаловали… Да панама пропала.
«Идиот», — в очередной раз обругал себя Влад. Лошаков как он есть.
— Хорошо. Дальше что?
— В речку его… Хотите, к купальне проведу? Она у нас не хуже твоего бассейна, на десять персон…
— Потом отведешь… Хотя на кой ляд туда идти? Пусть эксперты собирают в пробирки. В саму купальню бросили?
— Рядом, понятно. К Гришке. Там же депутат купается.
— К какому еще Гришке?
— К братану нашему, с которым ты перетирал…
Так, очередная приятная неожиданность. Своим появлением он переправил на тот свет еще и охранника Гришу, на которого еще были надежды воздействовать в нужную сторону.
— Значит, покажешь потом место?
— А что ж не показать.
— Ладно. Называй меня товарищем капитаном, — Рокотов не без брезгливости протянул чушкарю ладонь. Тот вцепился в нее и чуть не поцеловал.
«Какой там чушкарь… Петухом был», — безнадежно подумал Влад.
…Весь их разговор записывался вмонтированным «жучком», который был настроен на тишайшую речь, вплоть до шепотной.
Консервировать особняк еще толком не начинали, и устройство оставалось в рабочем состоянии, скрытое от посторонних глаз в панели стены. Депутат не имел о нем ни малейшего представления. Он вообще не казался особенно просвещенной личностью.
Рокотов тоже не знал об устройстве, но догадывался, однако увлекся контактом и не спешил вычесывать микрофоны. Хотя урка раскрылся на сто процентов.
Вряд ли ему дадут сделаться двойным агентом — скорее, зачехлят. Или сделают, но будут гнать через него дезу, а они будут в курсе, что деза, и сориентируются наоборот…
— Веди-ка меня в царские палаты, — распорядился Влад. — Хочу посмотреть, как живут народные депутаты. Давно интересовался, да случая не было.
— Неплохо, неплохо живут, как положено по ранжиру…
Шныга послушно засеменил из гостиной, чуть расставляя ноги.
Рокотову приходилось сдерживать себя, чтобы не обогнать проводника, да не заработать пулю в череп от какого-нибудь безумного, схоронившегося снайпера. И Шныгу сберечь, он еще пригодится.