Чтение онлайн

— Ничего, Доброслав, подрастёшь и будешь как я, — похлопал его по плечу и вышел из номера.

Здоровяк устремился за мной, придирчиво разглядывая себя. Но уже через полминуты он во все глаза пялился на баронессу Огневу, ждущую нас около выхода. Красное платье демонстрировало все изгибы девушки, а её волосы впервые на моей памяти были завиты в локоны. Да ещё ей весьма удачно нанесли макияж.

— Огнева, ты не огонь, а настоящий пожар, — сделал я ей комплимент.

Но она подозрительно сощурила глаза, словно заподозрила меня в издёвке. Прежде-то я её не баловал комплиментами.

Всё же она кивнула и с толикой язвительности проговорила, окинув меня взглядом:

— Это удивительно, Громов, но ты сейчас похож на адекватного человека.

Румянцев глуповато хохотнул и с улыбкой сказал:

— Сразу видно, что между вами любовь. В книгах же сказано, что она больше похожа на войну.

Баронесса метнула на него злой взгляд. Парень аж закашлялся, а я молча вышел вон.

Город уже накрыли сумерки и включились уличные фонари, а возле тротуара урчала мотором машина представительского класса. На такой и самому императору не стыдно проехаться, даже за рулём. Но за рулём, конечно, оказался не он, а седовласый импозантный мужчина в фуражке и тонких белых перчатках. Он открыл дверь Огневой, и та с видом королевы уселась на заднее сиденье. Я присел рядом. А Румянцев крайне осторожно уселся спереди, словно боялся что-то ненароком сломать.

Автомобиль быстро помчал нас по узким улочкам и мостикам, но вот с подъездом к парадному крыльцу трёхэтажного дворца лимонного цвета возникли проблемы. Туда, помимо нас, медленно ехала целая вереница из дорогущих авто, арендованных или принадлежащих приглашённым на бал.

Румянцев глазел на нарисованные на машинах гербы и называл фамилии:

— Вон тем автомобилем владеют бароны Петровы, а на этом едет кто-то из рода Кляйн, а там… там… О, так это же машина графов Беловых!

Огнева, стараясь не показывать заинтересованности, мельком глянула на последнюю машину, привлёкшую внимание Румянцева. Белый роскошный седан с гербом золотистого цвета и блестящими дисками. Внутри, естественно, сидела графиня Белова. Нет, я не видел её, поскольку стёкла были затемнены, но нетрудно было догадаться, кто внутри.

На лице Огневой на мгновение вспыхнула лёгкая досада. Да, машина Беловых была получше той, что везла наши задницы, да ещё арендованной, а графиня ехала на принадлежащей её роду.

К тому же, к вящему неудовольствию баронессы, наши машины в веренице авто ехали по соседству, потому-то мы и вышли из них чуть ли не одновременно, оказавшись перед парадным крыльцом с мраморными ступенями и атлантами, поддерживающими свод.

Белова сразу оценила нашу «карету» и признала хуже своей. По её полным губам пробежала довольная улыбка. А вот после осмотра наряда Огневой девушка уже не улыбалась, хотя графиня выглядела не хуже баронессы. Она выбрала длинное голубое платье со шлейфом и бантом на пояснице.

— Предлагаю оформить ничью, — с ухмылкой произнёс я, глянув на графиню, которую сопровождали хмурящийся Рыльский и ещё пара кадетов.

— Что ещё за ничья? — вскинула голову графиня, потревожив светлые волосы, собранные в замысловатую причёску, похожую на башню.

— Мы не соревнуемся, — отчеканила мулатка и, цокая каблучками, двинулась по ступеням.

— Точно! — подтвердила блондинка.

— Ну да, ну да, — иронично проронил я, между делом заметив на себе ненавидящий взгляд Рыльского.

Дагра вполне могла бы так смотреть на меня. Надо проверить Рыльского. Но уже в зале.

Нас туда провели слуги, а затем удалились за другими гостями. Мы же остались в громадном зале, блещущем золотом и серебром. Натёртый до блеска пол отражал горящие многоярусные хрустальные люстры, а в углу на специальном возвышении настраивали инструменты музыканты.

Юные аристократы уже сбивались в стайки, восхищённо поглядывая на мраморные статуи, притаившиеся в нишах. А я решил провернуть финт ушами, пока Белова с её свитой совсем рядом.

— Желаю хорошего вечера, — с милой улыбкой протянул я руку ближайшему кадету из моей академии.

Он удивлённо посмотрел на мою ладонь, но всё же пожал её и пожелал мне того же. А я ещё шире улыбнулся и заглянул в его глаза. В них плавало удивление и смущение. Да и рука смертного в моей ладони не дрожит, не напрягается. Нет, вряд ли в этой тушке сидит Дагра.

Со вторым кадетом я провернул такой же трюк и снова пришёл к выводу, что вряд ли его тело захватила Дагра.

— И вам, Рыльский, желаю хорошего вечера, — протянул я руку парню.

Тот брезгливо скривил губы и демонстративно сложил руки на груди. Однако всё же нехотя произнёс, будто под пыткой:

— И вам того же, Громов.

— А как же рукопожатие? Нежели вы меня оскорбите? — нахмурился я, подпустив в голос угрозу.

Белова мигом с нажимом произнесла, строго глядя на своего поклонника:

— Рыльский, не порти всем вечер. Пожми руку немедленно!

На миг мне показалось, что он взбунтуется, огрызнётся и скажет что-то эдакое. Мол, я мужчина, а не подкаблучник. Но он повёл себя именно как подкаблучник. Пусть и с картинно кислой физиономией, но пожал мою руку.

А я всеми доступными способами считал его эмоции и почувствовал, как мне за шиворот вылился ушат холодного удивления. Кажись, и в Рыльском нет Дагры. Нет, он ненавидит меня до глубины души, но по другой причине.

— Какой ты дружелюбный, — прошептала мне на ухо Огнева, когда Белова и три её спутника отошли.

— Да я всегда такой. Готов убить и растоптать любого, кто усомнится в моём дружелюбии, — наигранно сверкнул я глазами.

— Остроумно, — бледно улыбнулся Румянцев, стараясь не отходить от меня ни на шаг, словно пугливая лань, очутившаяся среди своры волков.

Баронесса скривилась. Я же внимательным взглядом окинул гостей, выискивая знакомых. Кто ещё не получил моего «благословения»? Осталась троица девиц из числа кадетов да Шилов с его бывшей женой. Ну ещё капитан Морозов. Но его я проверю потом.

А пока я сказал, заметив нужных мне девиц, заворожённо слушающих какого-то худого юного франта с едва намечающимися усиками:

— Огнева, Румянцев, подождите меня тут. Я на мгновение отлучусь. Только вы не встревайте ни в какие проблемы, а то у вас постоянно то драки, то дуэли, то матерщина с мордобоем.