Чтение онлайн

— На, держи, — тоже слегка смущаясь, сказал он.

Мира не стала дожидаться второго приглашения и через несколько секунд уже парила высоко в воздухе.

— Что. это. сейчас. было? — удивленно пробасил Спиро Линден. — Тор, ты что только что изображал? Молодого влюбленного, что ли?

Трэвор визгливо захохотал, а Спенсер удивленно посмотрел на них обоих, словно бы выходя из какого-то странного оцепенения.

— Че ржешь, как лошадь сивая? — сорвался он на Спайка, понимая, что сделал что-то не так, как ему полагалось.

— Ты что, Спенсер, положил глаз на малолетнюю сестрицу Корнэя?

— Вы че, с катушек съехали? На кого я мог положить глаз? Думайте о чем говорите! Или забыли, что она вам гол забила? Просто я считаю, что она заслужила достойного к себе отношения, — закончил он зло.

Хотя злился он больше на себя, прекрасно понимая, что не в уважении тут вовсе дело, но признать это он не собирался даже самому себе.

Тем временем Мира, поднявшись к своим друзьям, разочарованно пожала плечами.

— Они сразу накинулись на меня, не оставляя и секунды без внимания, — затараторила она, пытаясь выдать смущение за страх.

— Ничего, — многозначительно заметил Бо. — В другой раз, мы используем иную тактику.

Селвин, прищурив глаза, пронзил друга взглядом, словно хотел прочитать невысказанную мысль. Но тот, как ни в чем ни бывало, продолжил разговор на совершенно отвлеченную тему.

На острове, где наука ставилась во главу угла, одаренных детей поддерживали и продвигали, позволяя им жить по особым правилам. Они сами составляли свой график учебы или работы, выбирая себе темп и учителей; но самое главное, они всегда получали все необходимое для экспериментов, даже если это кому-то казалось странным и чрезмерным.

Хотя, обратной стороной таких привилегий оказалось неприятие маленьких гениев их сверстниками.

Гениальность Селвина обнаружилась не сразу. В детстве его никто ничему не учил, но когда он пошел в школу, уже умея читать и считать, это ни у кого не вызывало особых удивлений. Все знают, малыши, как губки легко впитывают в себя новую информацию, которую получают из окружения. В школе же, он обратил на себя внимание тем, что постоянно был отвлечен от уроков и с трудом заставлял себя слушать учителя, но, с другой стороны, Селвин всегда знал ответ на любой вопрос, даже заданный врасплох. Позже выяснилось, что мальчик проглатывал все учебники в первые месяц-два учебы, запоминая их от корки до корки с удивительной легкостью, а все остальное время скучал на занятиях. Тогда ему предложили проходить по несколько классов в год, и когда Селвину исполнилось двенадцать, он уже давно прочитал все школьные учебники, которые ему попались под руку, а учителя больше не были способны отвечать на его слишком сложные вопросы. Тогда, устав от скуки, он сдал школьные экзамены и поступил в Политехнический Университет на факультет «Двигатели Летательных Аппаратов». Проучившись там пару лет, он создал свой первый мотор, прототип которого впоследствии использовали для легких транспортных средств. Но вскоре, интерес Селвина к моторостроению исчез, и он серьезно увлекся математикой.

В последние годы, он присоединился к отцу, который, казалось, был одержим временной физикой и всеми силами старался увлечь ей своего гениального сына. А теперь, когда Селвин узнал об откровениях Дэвида Корнея, он взялся за работу с новым интересом.

Сентябрь подходил к концу, а с ним заканчивались и каникулы, но Селвин не продвинулся ни на шаг в поисках злополучной ошибки. Снова и снова проверяя расчеты, изменяя параметры, он надеялся вычислить ее, но безрезультатно. Оставалось лишь надеяться, что Спенсер и его банда с началом учебного года займутся своими делами, и Селвин, спокойно все обдумав, наконец, вычислит неполадку. С такими мыслями он дожидался октября, заранее решив прервать учебу, пока не добьется результата. Но чтобы окончательно убедиться в несостоятельности прибора, ему нужен был еще один эксперимент на дальнее расстояние, а для этого требовалась помощь Миры и Бо.

Чтобы никого не отвлекать во время учебы, Селвин договорился с друзьями провести эксперимент в последний день каникул, надеясь, что Спенсер с компанией в это время будет занят своими делами. И вот, с самого раннего утра Мира и Бо отправились скоростным аэробусом на другую сторону острова, и, прибыв на место, связались с Селвином, дожидавшимся их звонка на плато.

— Отлично! Надеюсь, никого постороннего рядом с вами нет, — сказал он, включил портал и, бросив первый предмет в открывшееся мерцающее пятно, нагнулся за другим… но тут он почувствовал, как его руку сжали железные тиски. Селвин вздрогнул и медленно повернул голову. Его держал Тор Спенсер.

— Где Мира? — прошептал тот белый от ужаса.

— Далеко, отсюда не видать! — выпалил Селвин, безуспешно дергаясь, чтобы высвободить руку.

— Куда делся тот мяч, что ты только что бросил в эту штуку? — Тор кивнул на мерцающее пятно. Его голос тихий и устрашающий не сулил ничего хорошего.

— А это тут причем? — удивился Селвин.

— Тебя где учили отвечать вопросом на вопрос? Я спросил, куда пропал мяч, фокусник, ты, хренов!

— Я не могу тебе это объяснить, отпусти меня! — сказал Селвин раздраженно. Одна его рука была сжата будто клещами, другая держала все еще включенный прибор.

— Мира точно не с тобой? Она не имеет отношения к этой штуке? — Тор снова кивнул на мерцающее пятно.

— Да нет же, я же сказал, она не здесь!

— Тогда ты сможешь убрать «это», не повредив ей?

— Конечно, смогу, если ты не сломаешь мою руку!

— Тогда давай, убирай, — Спенсер выпустил Селвина, но как только тот выключил прибор, сзади на него навалился Трэвор, повалил на землю, свернув руку за спину, а выпавший прибор пнул к своему предводителю.

— В какие игры ты играешь, Корнэй? — зло спросил Спенсер, рассматривая странное изобретение. — Знаю, ради науки ты пожертвуешь кем угодно! Я уже видел твои фокусы! Ведь потом сами туда полезете!

На тебя и Девале мне плевать, но вот твоя сестра не обязана отвечать за изобретателя-неудачника, поэтому я решил забрать это у тебя.

— Ты не можешь этого сделать! — сгорая от досады и бессилия, крикнул Селвин. — Это не твоя вещь, и ты не имеешь права ей распоряжаться!

— Мне плевать, чья это вещь, — скривив губы, сказал Тор, делая паузы между каждым словом. — Но она мне не нравится. И потому… — Спенсер подошел к большому камню и положил на него прибор, — смотри! — усмехаясь, сказал он и со всего размаху, словно кувалдой, стукнул другим камнем сверху, так, что прибор разлетелся на тысячи маленьких кусочков. Не отрывая взгляда от Селвина, Спенсер издевательски произнес: — Ой, разбился… извини… — он достал из мусора батарейки и положил их себе в карман. — А это мне на память, — торжествуя, сказал он. — Отпусти его, Спайк.

Трэвор со злостью ткнул Селвина лицом в землю и поднялся, оставив того лежать ничком. Довольные собой Спенсер и Трэвор, громко хохоча, вскочили на скайборды и улетели.

Селвин не поднимался. Его раздирали досада и злость, и от бессилия он стучал о землю, раздирая в кровь кулаки. Он все еще не мог поверить, что Спенсер так запросто сломал его изобретение! Все что угодно, но ломать вещи ему не принадлежащие, это было уже слишком!

— Ты еще за это заплатишь, Спенсер! — прошептал Селвин сквозь зубы.