Потерянный экипаж
Шрифт:
Зарево пожара над станцией Наддетьхаза потускнело. Стало видно: в небо поднимаются клубы дыма.
Кротова приглядывалась к окрестности. Остановилась.
— Придется там, — кивнула она в сторону кукурузы. — Очень светло…
— Сворачиваем?
— Надо найти межу. На меже следы незаметней.
Они пробирались межой, пока кукуруза не поредела, пока не открылось новое поле, а за этим новым полем, в километре от летчиков, — темнеющие среди деревьев крыши хутора.
Кротова повернула обратно. Летчики петляли по кукурузе, раздвигая толстые стебли, ступая по оборванным, побелевшим листьям. Кое-где под ногой хрустели обглоданные початки.
Бунцев молчал. Он понимал: радистка «путает след». Что ж? Может, это выручит. Конечно, если немцы всерьез станут искать, то…
Кукуруза опять поредела. Бунцев узнал за стеблями то самое поле, ту самую тропу, с которой они свернули.
Радистка уже расстегнула куртку, бросила наземь кусок парашютного полотна, опустилась на него.
— Здесь, — сказала радистка. — Если по следу пойдут, мы их первые заметим.
И, вытащив пистолет, положила рядом с собой.
Глава вторая
Вернувшись к себе после осмотра места падения русского самолета, начальник разведывательного отдела армии майор Вольф приказал денщику подать горячей воды и приготовить свежий мундир. Майор долго и тщательно мылся, смывая гарь и сажу. Горячая вода, хрустящее белье, отглаженный китель мало-помалу возвращали равновесие духа, приглушали досаду. Майор уже спокойней думал о том, что осмотр почти ничего не дал. Но в запасе оставался пленный русский летчик.
Вольф аккуратно разобрал перед зеркалом пробор в длинных, прямых волосах, смочил волосы одеколоном, придавил щеткой, скупо улыбнулся глядящему на него из глубины зеркала сухощавому, еще очень молодому на вид офицеру.
Что ни говори, а выглядит он отлично, и вся жизнь еще впереди!
Выпив кофе, майор Вольф приказал денщику убирать, а сам прошел в кабинет. В приемной располагался адъютант Вольфа лейтенант Миних. Здесь же стояла походная койка лейтенанта.
— Хайль Гитлер! — вытянулся Миних навстречу своему шефу.
— Хайль Гитлер! — ответил Вольф.
— Пакет от заместителя командующего, — доложил адъютант.
— Принесите. Больше ничего нового?
— Больше ничего, господин майор.
— А как пленный?
На лошадином лице адъютанта расплылась улыбка.
— Пленный недоумевает, господин майор! Но ему не понравилось, что забрали письма.
— Ах, не понравилось?
— Да. Он требует встречи с вами.
— Отлично, Миних. Из гарнизонов сообщений нет?
— Десант не замечен, господин майор. Я лично звонил…
— Хорошо. Давайте пакет и готовьте пленного. Я займусь им сейчас же.
— Может быть, вам следует отдохнуть, господин майор? Вы с четырех часов на ногах…
— Миних, если вы намерены стать разведчиком, запомните раз и навсегда: мы никогда не имеем права отдыхать и медлить. Каждая минута нашего времени, проведенная с пользой для дела, равносильна выигранному бою. Запомнили?
— Так точно, господин майор.
— Идите!
Отпустив адъютанта, майор Вольф вскрыл пакет от заместителя командующего армией, развернул вложенный в пакет лист бумаги с машинописным текстом.
Глаза быстро бежали по строчкам:
«Секретно. Начальникам служб и командирам частей.
1. Приказом заместителя начальника тыла армии 30 октября 1944 года в 11 часов в городе Наддетьхаза будет проведена неожиданная для населения облава с целью задержания ненадежных лиц (партизан, диверсантов, парашютистов, переодетых в гражданскую одежду, евреев, коммунистов, а также сочувствующих и т. д.).
2. Заместитель начальника тыла армии проведение этой облавы возложил на эйнзатцгруппу Д (СД). В распоряжение командования СД будут переданы части начальника обороны города (всего 1850 человек), а также сорок человек из военной полиции и 20 человек из тайной полевой полиции.
3. Облавой будет руководить командир зондеркоманды 211 штурмбаннфюрер доктор Раббе. Командный пункт будет находиться в комендатуре города.
4. Город делится на пять оперативных районов…»
Дочитав приказ (последние пункты майор Вольф лишь проглядел, так как к нему они отношения не имели), начальник разведки спрятал документ и, улыбаясь, поднял телефонную трубку. Телефонист вызвал гестапо.
— Алло!.. Это вы, Понтер? Хайль Гитлер!.. Поздравляю с возвращением… У меня для вас, возможно, будут новости… Нет, нет! Это летчик, штурман бомбардировщика… Исключено, Понтер. Я осматривал самолет. Это новый двухмоторный. Для десантов не используется… А вот это другое дело!.. Не по телефону… Я жажду вас увидеть, Гюнтер! У вас же тьма новостей! Обедаете дома?.. Считайте, что я напросился на обед.
Вольф, все еще улыбаясь, опустил трубку. Он радовался, что штурмбаннфюрер Раббе вернулся, наконец, из Будапешта. Любопытно, что он там слышал? Каковы планы верхов? Решится фюрер отвести войска из Венгрии для обороны границ рейха или оставит войска здесь? Скорее всего оставит здесь. Для чего же было присылать в Будапешт Отто Скорцени и похищать этого старика Хорти? Впрочем… фюрер может рассчитывать на салашистов. И тогда войска отведут.
Вольф вышел из-за стола, остановился перед картой фронтов. Сигарета вяло повисла в уголке крупного рта.
Д-а-а… Русские уже в Прибалтике, в Пруссии, в Польше, в Румынии. Они вошли в Белград. Они откололи Румынию. Вторглись и сюда, в Венгрию. Черт знает, откуда у них берутся силы!
Пепел упал на пол, майор Вольф недовольно поморщился, ткнул сигарету в пепельницу, вздохнул.
Апеннинский полуостров потерян, позиции в Африке потеряны, американцы и англичане высадились во Франции…
Правильно, одними военными действиями выиграть войну уже нельзя. Нужна дипломатия, нужно столкнуть Запад с Востоком, а пока — диверсии, диверсии и диверсии! В тылу у русских надо действовать со всей решительностью. Ну и, конечно, надо готовить агентуру. Как бы ни повернулись события, агентура — это валюта, не подверженная изъятию и девальвациям. Агентура надежней долларов в южноамериканских банках. Еще неизвестно, доберешься ли до Южной Америки, а если у тебя есть агентура, ты хозяин положения. Ты будешь нужен.