Чтение онлайн

— Да-да, дорогая. Не обижайся, пожалуйста, я ведь просто беспокоюсь о твоем здоровье. После тридцати и зачать труднее, и выносить. Мне кажется, вам с Сашей надо всерьез подумать о малыше, — гнула свою линию Лариса Васильевна.

— Я же сказала: мы подумали! — Сдерживаться становилось труднее.

— Значит, ты хочешь родить? — уточнила мать.

— Да, мам, хочу, — отрывисто бросила Кира.

— Так вы…что-то предпринимаете?

— Слушай, ты хочешь узнать, занимаемся ли мы сексом? — Кира чувствовала, что говорит лишнее, но не могла остановиться.

На мамином лице появилось обиженное выражение.

— Зачем ты снова грубишь, Кира? Разве я тебе плохого желаю?

— Понимаю, мама! Но неужели ты думаешь, я такая глупая, что сама не могу решить, когда мне рожать?

— Никто не говорит, что ты глупая. Я просто беспокоилась! — Голос ее задрожал.

Только этого не хватало — довести мать до слез!

— Мамочка, ну, извини меня. Не выдержала, сорвалась. У меня сейчас такой период…

— Я заметила, Кирочка, — с готовностью поддержала Лариса Васильевна, — ты в последнее время стала немножко нервной. На работе все хорошо? И с Сашей?

— Все отлично, мам.

Опасность миновала. Лариса Васильевна передумала плакать. Надо окончательно успокоить ее и идти спать. Камин, огонь, ночные бдения — все это стало тяготить.

— Понимаешь, на работе такая запарка. Я уставала, поздно приходила, мало спала. Вот и срываюсь по пустякам. Ты не сердишься?

— Нет, что ты, — Лариса Васильевна обняла дочь и поцеловала в щеку.

Почувствовав родное тепло, Кира почувствовала, как к горлу подкатил ком. На миг захотелось, словно в детстве, обхватить маму руками, прижаться к ней и выплакать свои горести. Рассказать, что ее мучает. Но это желание быстро прошло, как только она представила себе мамино лицо после ее рассказа. Перепуганное, ошеломленное, недоумевающее.

Как же так: ее благополучная девочка тронулась умом?! И что теперь с этим делать? Лариса Васильевна поделится опасениями со всеми. С Сашей, папой, Ириной. Ирка немедленно вспомнит эпизод с Игорем-Валерой. А Саша — ее поведение в супермаркете, случаи с родинкой и туфлями. И что они решат на семейном совете? Отправить ее в дурдом? Запереть здесь, в деревне, подальше от людских глаз? Отвести к какой-нибудь гадалке или ясновидящей?

Кира тихонько высвободилась из маминых рук.

— Я пойду спать, мам, ладно?

— И я тоже. Сейчас погашу огонь и лягу.

— Спокойной ночи.

— Доброй ночи, дорогая!

… Надраивая до блеска свою квартиру, Кира думала о том, что, возможно, она сейчас беременна. И как же будет счастлива мама, если наконец-то и вторая дочь заживет правильно, выполнит обязательную программу: семья, дом, дети.

Переделав все дела, Кира полюбовалась на сияющую и благоухающую квартиру и отправилась в ванную. Сквозь шум льющейся воды услышала звонок городского телефона. Наверное, Саша. Накупавшись, она поговорила с мужем, но оказалось, что тот не звонил. Что ж, кому надо, наберет еще раз. Или найдет ее по сотовому.

Однако человек, который звонил Кире, больше не стал ее беспокоить. Он с огромным трудом решился набрать знакомый номер и все рассказать. Долго готовился к разговору, подбирал нужные слова, и второй раз отважиться на это так и не сумел.

Глава 9.

Рождество Кира и Саша отмечали у Гельки с Сережей. Кира предвкушала встречу с подружкой: с прошлого года не виделись, по телефону и то говорили урывками. Тридцатого декабря Ковалевы уехали в Санкт-Петербург, вернулись только вчера. Устроили себе настоящий праздник.

Серега обожал этот город, часто ездил туда по делам, а Гелька, так уж получилось, всю жизнь мечтала попасть в Питер, но не была там ни разу. Вот и рванули. Гелька, захлебываясь от счастья, в двух словах пыталась рассказать Кире по телефону, как ей все тут нравится: и город, и люди, и мосты, и дома, и Финский залив, на который они посмотрели одним глазком, и даже погода.

Саша никак не мог приткнуть их машину возле знакомого подъезда: весь двор был забит автомобилями. Найдя узкую лазейку, с трудом втиснул туда «Форд», достал из багажника объемистый пакет с подарками Ковалевым и их с Кирой взносом в праздничный стол, пошел вслед за женой к подъезду.

У Ковалевых было как всегда уютно, весело, шумно, вкусно. Наевшись до отвала, принялись рассматривать фотографии. Снимков было море, и чтобы пересмотреть их все под восторженные комментарии путешественников, понадобилось больше часа.

Кира, увлеченная фотографиями, едой, разговорами, краем сознания отмечала, что чего-то не хватает. Но никак не могла сообразить, чего именно. Они уже пили чай с тортом, когда Кира поняла, в чем дело.

— Геля, а где Мишка с Филей? — вскричала она.

— Кто такие? Почему не знаю? — немедленно откликнулся Серега, хищно поглядывая на торт и примериваясь к очередному куску.

—Как кто? Коты!

— Коты?! Ну, ты даешь, мать! — хохотнул Серега. — Нам только котов и не хватает! Мало мне Гельки с Борькой, хомяков, рыб и черепахи!

Сережа решил, что Кира пошутила. Но сама она уже поняла, что провалилась в очередную дыру. Все всё знают, кроме нее. Саша немного покраснел. Наверное, ему стало неловко за жену.

Геля по вытянувшемуся лицу подруги поняла, что происходит что-то не то, и среагировала мгновенно. В руках у нее была большая ваза с фруктами и она, ни секунды не раздумывая, выпустила ее из рук. Яблоки, груши, апельсины и мандарины яркими разноцветными шарами, подпрыгивая, покатились по комнате. Геля заахала, запричитала, все кинулись помогать ей. Странная фраза Киры была забыта и похоронена в общей суматохе.

Минут через десять Гелька позвала Киру помочь ей на кухне с посудой. Плотно притворив за собой дверь, она повернулась к подруге и заявила:

— Сейчас же говори, в чем дело? Что с тобой происходит?

— Ты о чем? — Кира попыталась придать лицу удивленное выражение.

Но Гелю было не провести.

— Сама знаешь! Видела бы ты свое лицо, когда Сережа сказал, что нет у нас никаких котов! Еще раз спрашиваю: что случилось? Говори сейчас же!

Под ее напором Кира сломалась. На самом деле ей давно требовалось с кем-то поделиться. А с кем, если не с Гелькой?