Чтение онлайн

– Если б мы жили здесь, Скаут могла бы стать участницей родео.

– Меня это устроило бы. Участники родео иной раз становятся президентами [38] .

– Она будет вести предвыборную кампанию под слоганом: «Ни один бык не сбросит меня, и я не сброшу быка».

– Если, конечно, страна доживет до того времени, когда она сможет баллотироваться в президенты.

Заказали они одно и то же: мясной рулет с зелеными перчиками чили и сырным соусом, подающийся с горой жареного картофеля, нашинкованным перцем, кукурузным хлебом и таким количеством взбитого масла, что его хватило бы для смазки восемнадцатиколесного трейлера.

Все было такое вкусное, что несколько минут оба молчали. Потом Майкл спросил:

– Ты не помнишь, в меню они указали фамилию и адрес кардиолога?

– В таких маленьких городках кардиологов нет. Здесь сразу звонят в «Рото-рутер» [39] .

Когда тарелки унесли и Карсон с Майклом допивали вино, в кафе вошла молодая женщина. Она пересекла зал, направляясь к столику у стены, не дождавшись, пока старшая официантка найдет ей место. Возможно, она относилась к завсегдатаям, которые имели определенные льготы, но что-то в ее поведении говорило об обратном.

– Симпатичная девушка, – отметил Майк.

– Что еще, Казанова?

– Какая-то она напряженная.

– Ты не подразумеваешь – пьяная?

– Я подразумеваю – деревянная… судя по тому, как эта симпатяга движется.

Женщина села, сложив руки на коленях. Застыла, уставившись в никуда.

– Майкл, с ней что-то не так.

– Может, выдался неудачный день.

– Посмотри, какая она бледная.

– И что это за украшение для лица? – спросил Майкл.

– Где? На виске?

Официантка подошла к столику женщины.

– Такого украшения я еще не видел, – Майкл не отрывал глаз от женщины.

– Каким образом оно держится? – задала Карсон логичный вопрос.

– Люди уже начали приклеивать вещи к лицам?

– Жизнь становится для меня слишком уж странной, – и слова Карсон прозвучали, как заклинание, открывшее доступ в мир новым странностям.

Потолок между сосновыми балками оштукатурили, а серые коконы свешивались с балок на толстых, бугорчатых серых веревках. Поначалу коконы казались влажными, поблескивали жирноватой влажностью, как подгнивающие листы капусты или салата, но потом Намми увидел, что они совсем и не влажные. Они выглядели влажными именно из-за того, что поблескивали, но поблескивали не ярко, как лампочки на рождественской ели, а тускло, зловеще, как… ничего подобного раньше он не видел.

Намми остался в дверях, но мистер Лисс шагнул к зловещепоблескивающим мешкам.

– Здесь у нас что-то особенное, парень. Что-то серьезное.

– Можете взять их все, – ответил Намми. – Мне они не нужны.

Коконы висели на расстоянии друг от друга, поэтому, когда мистер Лисс обходил первый по кругу, ему приходилось поворачиваться спиной к остальным, и Намми это нервировало.

– Они выглядят влажными, но они не влажные, – сообщил ему мистер Лисс. – Что-то еще происходит на поверхности.

– Я люблю фильмы, где люди много смеются и происходит что-то хорошее, – сказал Намми.

– Перестань пороть чушь, Персиковое варенье, я пытаюсь все это обдумать.

– Я хочу сказать, – Намми сунул руки в карманы нового синего пальто и сжал пальцы в кулаки, чтобы унять дрожь, – что я не люблю фильмы, где людей что-то ест. Я их выключаю или меняю канал.

– Это реальность, парень. У нас только один канал, и единственный способ его поменять – умереть.

– Это же несправедливо. Близко не подходите.

Мистер Лисс тем не менее приблизился к кокону, наклонился, чтобы получше его рассмотреть.

– Я могу сказать плохое слово, – добавил Намми. – Все шесть. Мне хочется их сказать.

– Поверхность все время шевелится, – поделился мистер Лисс своими наблюдениями. – Пребывает в непрерывном движении, словно это шар из самых крохотных муравьев, какие только бывают, но это не муравьи.

– Внутри что-то есть.

– Блестящий вывод, Шерлок.

– И что это значит? – спросил Намми.

– Это значит, да, внутри что-то есть.

– Я вам так и сказал.

– Любопытно. Что произойдет, если я его ткну? – и мистер Лисс приблизил конец длинного оружия к кокону.

– Не трогайте его, – предупредил Намми.

– Всю жизнь трогал все, что хотелось потрогать.

– Пожалуйста, не трогайте, сэр, – взмолился Намми.

– С другой стороны, это не какая-то чертова пиньята [40] .

Потолок скрипнул, словно балки с трудом выдерживали вес коконов.

– Вот это я слышал внизу. А вы мне сказали… вы мне сказали, что это старый дом, а они скрипят.

– Они скрипят. Просто у нас другой случай.

Когда мистер Лисс отступил от кокона, не ткнув его стволом оружия, Намми с облегчением вздохнул, но настроение у него не улучшилось.

– Как жаль, что здесь нет Нормана.

– Да, конечно, набивная игрушечная собака в полной мере обеспечила бы нашу безопасность.

Чем больше Намми смотрел на коконы, тем сильнее крепло его убеждение в том, что они выглядят… зрелыми. Раздутыми от зрелости и готовыми лопнуть.

– Странное дело, – мистер Лисс тоже смотрел на коконы. – У преподобного и его жены было четверо детей, так почему коконов только три, а не шесть?

На мгновение Намми не понял, но потом до него дошло, и он об этом пожалел.

– Может, в другой комнате еще три мешка, – предположил мистер Лисс.

– Нам пора уходить.

– Еще нет, Персиковое варенье. Я должен осмотреть остальные комнаты. Ты следи за этими кулями и кричи, как только что-то начнет происходить.

Мистер Лисс проскользнул мимо Намми в коридор, прежде чем Намми понял, что делает старик.