Чтение онлайн

К тому времени, как они добрались до автостоянки в центре города, Тесс горько пожалела о поездке. Она вышла на полуденное солнце. Иен шел быстро, и пришлось ускорила шаг, чтобы не отставать, но как бы быстро Тесс ни шла, он оставался на несколько шагов впереди.

В конце концов он остановился перед внушительным зданием из красного кирпича. Его лицо было каменным — нахмуренный лоб, прищуренные глаза, мрачный рот. Тесс прочитала вывеску.

«Ноксвиллский окружной суд».

— Вот, Тесс. — Скорее шипение, чем фраза. — Считай, это мой великодушный жест.

Возможно, Иен знал, о чем говорил, но она-то не представляла о чем речь.

— Не понимаю. Что…

Он вошел в здание впереди нее. Тесс поспешила за ним.

— Иен! Ты остановишься или нет? Ты о чем? Почему…

— Никаких вопросов! — Иен повернулся к ней. — Давай покончим с этим, чтобы мы могли притвориться, что этого никогда не было.

— С чем покончить?

Он взглядом сверлил ее. Непоколебимо. Тесс смотрела на него. Проходили секунды. Она не понимала.

И тут до нее дошло.

Тесс чувствовала, будто из нее вышибли дух.

— О, Иен… — Она хватала ртом воздух. — Это… Ты уверен?

— Черт, нет, не уверен! Будут еще какие-нибудь дурацкие вопросы?

Тесс словно проглотила язык. Она покачала головой.

Оформление документов заняло вечность. Место рождения. Родители. Образование. Тесс остановилась, когда дошла до вопросов о семейном анамнезе.

Дата последнего брака: __

Причина последнего расторжения брака: __

Тесс заполнила эту информацию с тяжелым сердцем — не из-за горя, которое так долго истощало ее, а из-за тревоги за того, кто неподготовленным вступил в следующий этап ее жизни.

Периода ожидания не было, но для фактической церемонии требовалась предварительная запись. Каким-то образом Иену удалось принудить священника — возможно, угрозой, потому что определенно сделал это не с помощью чар — совершить черное дело.

Роль священника исполняла жизнерадостная брюнетка, которая едва ли казалась достаточно взрослой, чтобы водить машину, и веселости которой решительно поубавилось, когда развернулась короткая церемония. Кто мог ее винить? Жених с мрачным лицом и невеста-робот не были воплощением звездных молодоженов. Когда пришло время Иену надеть кольцо невесте, он на мгновение был сбит с толку, затем вытащил из кармана шариковую ручку, взял свободную руку Тесс и провел линию вокруг ее безымянного пальца.

Как только все закончилось, Тесс убежала в туалет, заперлась в кабинке и попыталась переварить противоречие между безумием того, что они сделали, с его надвигающимися осложнениями и восторгом от осознания, что Рен теперь может стать ее навсегда. Если только Деннинги не передумали.

Когда она вышла, Иен стоял, прислонившись к стене, скрестив руки и опустив голову. Этот мужчина победил. Тесс была ему всем обязана, и все, что она могла сделать, это прикоснуться к его руке.

— Почему ты передумал? Зачем ты это сделал?

— Потому что ты мать этого маленького демона, и ты лучший человек, чтобы ее растить, и это, черт возьми, то, чего хотела бы Бьянка.

Еще один долг, который, по мнению Иена, он должен Бьянке. Долг, который он давно полностью выплатил.

Во время долгого молчания на обратном пути Тесс таращилась на свое нарисованное шариковой ручкой обручальное кольцо. Ее настоящее обручальное кольцо лежало в коробочке в нижнем ящике комода. Изучая размазанные вокруг пальца чернила, она знала, что должна перестать плыть по течению. Все изменилось. Если Деннинги сдержат свое слово, Рен станет ее, и придётся навести порядок в своей жизни. Это означало найти настоящую работу, которая поддержала бы их двоих, чего не мог предложить «Разбитый дымоход».

Мили пролетали незаметно. Как бы Тесс ни желала иного, она могла принять только одно-единственное решение. Ей придется вернуться к профессии медсестры. Другого способа обеспечить ей и Рен достойную жизнь не предвиделось.

Образы из кошмаров пронеслись в ее мозгу. Кровь. Беспомощность. Сестринское дело, да, но не акушерство. Больше ни за что на свете. Может, гериатрия или дерматология. Все, что не связано с тем, чтобы привести в мир еще одного скользкого от околоплодных вод младенца с вытянутой головкой. Работа, на которой ей больше никогда не придется смотреть, как умирает молодая мать.

К тому времени, как они забирали Рен из дома Хизер, Тесс смирилась с неизбежным. У нее не было страсти ни к гериатрии, ни к дерматологии, но она будет делать то, что должна.

Хизер открыла дверь, взглянула на каменные лица Тесс и Иена и состроила гримасу.

— Вас можно поздравить?

Тесс повернулась к Иену:

— Ты проболтался Хизер, чем мы займемся, но не предупредил меня?

— Хизер сродни Богу, — возразил он. — Ей можно рассказать все что угодно.

— Младенцы улавливают энергию вокруг себя, — пожурила их Хизер, передавая Рен, — Будьте терпеливее друг с другом.

Иен и Тесс запротестовали в голос.

— Скажите ей, а не мне.

— Вообще-то я всегда терпелива.

Хизер потрогала четки.

— Вам обоим не помешала бы регулярная практика в медитации.

— Особенно ему, — вставила Тесс.

Хизер вздохнула.

В здании школы все осталось по-прежнему. Сапоги Иена так и лежали там, где он их бросил. Посуда после завтрака валялась в раковине. Тесс отнесла Рен наверх и сумела уложить ее в спальное гнездо, не разбудив.

Потом прокралась в ванную. На нее глянуло собственное отражение: тусклая кожа, покрасневшие глаза, напряженные скулы. Адский видок. Она попыталась смыть нарисованное обручальное кольцо, но чернила оказались слишком стойкими.

Тесс понесла радионяню вниз и обнаружила, что Иен сидит, ссутулившись, на кушетке с полным стаканом виски. Он поднял его, изображая фальшивый тост.

— Вот и все. Ты ведь понимаешь? Вы и Рен больше не моя ответственность.

Тесс чувствовала к нему странную нежность.

— Совершенно верно, — согласилась она. — Ты сделал более чем достаточно. Теперь настает мой черед.

Пришла ее очередь сделать великодушный жест. Тесс села рядом с ним на диван. Всегда соблазнительница. Никогда не соблазняемая. Она перекинула ногу через его бедра и уселась сверху. Иен обвил ладонями ее талию.