Постой, паровоз!
Шрифт:
Смешно подумать, но ведь валяется где-то ее комсомольский билет.
– Ваш паспорт? – пристально посмотрел на нее капитан.
– Его поймали, арестовали, велели паспорт показать. Я, может, и цыпа, но совсем не жареная…
Наташа словно невзначай провела пальчиками по вертикальной плоскости полуобнаженного бедра. Капитан невольно скользнул по нему взглядом. Чего хотела, того и добилась…
– Хватит юродствовать, гражданка! – запротестовал он. – Или покажите паспорт, или поедем в отделение!
– Лучше паспорт…
Она достала из сумочки свой документ, вручила его капитану.
– Так, Слюсарева Наталья Павловна… Шестидесятого года рождения… Место жительства – Знаменский район, село Красные Дали…
– Ага, такие дали, что вас туда и не посылали, – хмыкнула Наташа.
Деревню свою она терпеть не могла. Что хорошего там она видела? Вечно пьяного гармониста Кузю, с которым потеряла невинность? Так рожа у него такая, что вздрогнешь, если вспомнишь. Капитан Шипилов по сравнению с ним – Ален Делон. Да и сколько лет прошло с тех пор, как удрала она из дома? То ли семь, то ли восемь. Быльем уже все успело порасти. В городе закончила училище, получила профессию швеи, целых два года как дура горбатилась на фабрике и жила в общаге. Там и залетела – от молодого начальника цеха понесла.
Андрей обещал жениться, поэтому аборт она делать не стала. И родила. Но кавалер женился на другой. Пришлось возвращаться в деревню. Но только для того, чтобы сплавить дочку родителям. На обратном пути случайно познакомилась с Виконтом, и понеслось. Надо же было деньги зарабатывать – и на себя, и на родителей, которые нянчились с ее ребенком. Так и зарабатывает до сих пор – без стыда и совести…
– А квартиру, значит, снимаете? – сделал вывод Шипилов.
– Далась вам эта квартира! – фыркнула Наташа. – Поселиться хотите? Так и скажите!
– Про себя не знаю, но сдается мне, что вам самой придется переселиться…
– Это еще куда?
– Да есть места… Заявление на вас поступило, гражданка Слюсарева. Людей сбиваете с истинного пути.
– Это что, статья такая есть?
– Есть. Соучастие в преступлении и вовлечение в преступную деятельность.
– Еще раз, и по слогам, а то с моими тремя классами церковно-приходской…
– Не придуривайтесь, Слюсарева! Это вам не идет!
– А что мне идет? Золото, бриллианты? Так у меня, увы, ничего нет.
Драгоценности хранятся в укромном месте, однако если подойти к делу серьезно, то найти их не так уж и сложно. Но ведь постановления на обыск у ментов нет, так что можно не переживать за краденые перстень и браслет, которые подарил ей Орлик. Он, конечно, не говорил, что цацки ворованные, но Наташа слишком хорошо его знала. Трудно не догадаться.
– А гражданин Селиванов утверждает, что третьего дня на вас были золотые сережки с бриллиантами.
– Дурак он, этот ваш Селиванов! Фианит – это не бриллианты! Если бы!..
– Значит, все-таки был Селиванов!
– А кто это такой? – с наивным изумлением посмотрела на опера Наташа.
– Селиванов Всеволод Игоревич, заместитель директора пищекомбината.
– А-а, Сева! Ну так бы сразу и сказали! Он что, вам на меня заявил? – с чувством оскорбленной невинности воскликнула она. – Что я ему такого сделала!
– Гражданин Селиванов утверждает, что вы втянули его в преступную аферу.
– С ним все в порядке? Он головой вниз не падал? Какая афера, о чем это вы?
– Карточная афера. Гражданин Селиванов утверждает, что вы познакомили его с людьми, которые обманным путем выманили у него пятьсот рублей.
– Каким обманным путем? У него точно не все в порядке с головой!
– Вы познакомили его с людьми, с которыми он сел за карточный стол.
– Ну, сел, и что? Ну сыграл… Так я же не виновата, что он проигрался в пух и прах! – возмущенно протянула Наташа. – Карта не так легла, я-то здесь при чем?
– Гражданин Селиванов утверждает, что люди, с которыми он играл, – карточные шулера…
– Шулера?! А это вообще кто такие?
– Вот только комедию ломать не надо!
– Да не слышала я о шулерах… О подпольных миллионерах слышала, а о шулерах нет, – пренебрежительно усмехнулась Наташа.
И совсем не так страшен был черт, которого перед ней размалевал капитан Шипилов. Да, заморочила она голову Севе Селиванову. Втерлась к нему в доверие через постель, затем вывела на Виконта, который в паре с Луцером укатал лоха по полной программе. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенства…
– Начнем с того, что ваш Селиванов подлый врун! Пятьсот рублей он проиграл, ха! Сказала бы я вам, сколько бабок он спустил. И вообще, я, блин, виновата? Он сказал, что в молодости в карты любил играть, а я ему на такого же любителя показала…
– На кого конкретно?
– Олег его зовут.
Виконта звали Яшей. Но Наташа и не думала вспоминать сейчас его подлинное имя. Если оно, конечно, подлинное…
– Фамилия?
– Здрасьте, подвиньтесь! Я когда с мужчинами знакомлюсь, фамилию у них не спрашиваю. А с Олегом у нас, знаете ли, был роман! Ох, как мы дружили… Рассказать, как?
– Ближе к делу.
– А какое дело? Чего вы ко мне пристали? Олег Севу обул, его и спрашивайте…
– Спросим. Вы поможете его нам найти, а мы спросим.
– А чего там искать? Улица Горького, дом восемнадцать.
Для особых случаев Яша находил и снимал под катран целую квартиру. Платил за месяц, а пользовался ею всего лишь день, в который шла игра. Сева Селиванов был как раз «особым случаем». Денег у мужика куры не клюют. Правда, вышло не совсем то, на что все рассчитывали. Сама Наташа думала, что с клиента можно будет аж пятьдесят тысяч сорвать. Но Сева слил всего пятнадцать штук. Идиот! И зачем он только в ментовку побежал?