Посох Следопыта
Шрифт:
Под ногами века, века прошлые, и над головою века — века будущие. И ящерку, которую поймали мальчишки, Кирюшка отпустил, сам отпустил, мама его говорила — посмотри, какая спинка, какие лапки, а Кирюшка послушал моей просьбы и отпустил её вместе со спинкой и лапками — на волю. Так у него появилась ящерка, потому что то, что ты отдал, то твоё. И Кирюшка это тоже чувствует. А значит, жизнь будет продолжаться, несмотря на то что его сестра сломала машинку.
Но как помочь тебе дальше, Кирюшка — мой Кирюшка, которого увезут так далеко от меня, что я не в силах буду сказать тебе в самый нужный момент самое нужное слово?
Лук, конечно, не мой, но выстрелы из него — мои, и когда в бою нужен точный выстрел, разве справедливо подарить лук другому, тому, который не попадёт? Малинник не мой, но живущий в нём дар примирения исчезает, если новый садовник его не чует. Дом-шалаш не мой, но охранение тайны — моё. Дача не моя, но Родина это — моя. Кирюшка не мой сын, но он мой могиканин, и когда нужна путеводная карта судьбы, нельзя бессильно подарить её другому, тому, который сломает её, как машинку, и оправдать самого себя: мол, отдал, не пожадничал — и хорошо…
Твоё не то, что ты держишь при себе, и не то, что ты отдал без разумения. Твоё то, за что ты несёшь ответственность.
Что я сделаю для моих могикан?
Следопыт надломил брови, достал из планшетки чистую тетрадку и написал:
«Тетрадь Молчаливого Откровения.
Без названия.
Если ночью вы окажетесь в степи, поглядите по сторонам. Может быть, вы увидите одинокую фигурку. Маленький русый мальчуган будет идти, осторожно раздвигая чабрец босыми ногами. За спиной у него будут устало гудеть под ветром мудрые курганы.
Ребенка зовут Кирюшкой…».
Это было только начало.
…Хотите знать, что будет дальше? Пройдёт десять лет, и Артём наденет на шею блестящую цепь и станет новым русским, а Ирина будет работать в банке, а Серёжка станет невероятно самостоятельным, и в Москву уедет, и будет там международные связи укреплять — организовывать обмен студентами между разными странами. И другие тоже будут работать так, как они думали, и кому надо, у тех будет и тёплый дом, и сладкий пирог.
А Следопыт останется Следопытом. Напишет много ещё разных вещей. И найдёт по свету своих могикан, которых много. И всё потому, что в день великого солнцестояния были начертаны на его посохе правила:
«Палица сия не токмо палица есмь.
Одна жизнь, одни законы чести и совести.
Умей видеть и слышать.
Умей любить и хранить.
То, что ты отдал, то твоё.
Выбрав дорогу, не сворачивай.
Падая, поднимайся.
Прощай и учись.
Найдёт ищущий, дойдёт идущий».
Впрочем, это могли быть и другие слова. Я точных слов не знаю, потому что ведь посох мама выбросила и на него уже не посмотреть, да и может, они там вообще как-то зашифровано были записаны. Так что в точности правила Следопыта известны лишь ему одному. Но смысл в том, что они были, эти правила, и есть, и тот, кто их в сердце хранит, становится могиканином, где и когда бы он ни родился и куда бы его судьба ни забросила. Вот в чём смысл-то.