Чтение онлайн

— Не привык отдыхать.

— Ну, да, ну, да. В милицию это хорошо, в милицию это замечательно. Кадров нам очень не хватает.

— Пополнение идет с фронта.

— Да, да. Ну, что полковник, когда сможешь приступить?

— Когда скажете.

— Тогда понедельник, полковник. Возьмешь на себя работу Кировского подразделения. Кабинет тебе готов, второй месяц там начальника нет, подраспустились малость. Ты уж наведи там шороху, чтобы по уму все было, — усмехнулся. — Давай. Надеюсь, в работе по сохранению правопорядка проявишь не меньше рвения и отваги, чем на полях сражения.

— Так точно!

Домой пошел через "черный рынок". В вещмешке лежало в бумагу завернутое малиновое платье из панбархата, что ребята ему в подарок сестре принесли за день до отъезда. А еще шикарную, белую паутинку шаль ей из Германии привез, и куклу. Так что подарки были, просто не отданы, но вот с продуктами стоило вопрос решить. Планировал Санин завтра же сходить на ВДНХ, очень надеялся там Сашку встретить, вот бы и посидели все вместе. А стол накрыть не Валины хлопоты.

Потолкался, подивился ассортименту товаров и ценам.

Сало увидел.

— Почем отец? — спросил у заскорузлого, потрепанного старичка без ноги.

— Двести рублев кило, товарищ полковник, — прошамкал тот.

— Ого! Ты не приболел, отец? Чего ж цена такая?

— Спекулянты проклятые! Совсем обнаглели! — возмутилась какая-то дородная гражданка, проходя мимо, как танкер.

— Нее, хорошая цена. Тама вона двести двадцать продают.

Санин потоптался: аппетитное сало.

— Кило возьму, уступишь?

— Нуу, чаво… сто девяносто пять.

— Сто девяносто, беру килограмм.

Старик подумал, губами пошлепав и рукой махнул:

— Эх! Ладно-ть! Бери служивый. Абы кто — не уступил бы, а те и задарма б отдал, но самому че-то кушать надь.

Мужчина обрадовался, расплатился, сало забрал, довольный дальше пошел.

Домой вернулся, к приходу сестры успел картошки нажарить с салом, остальную свою добычу под полотенце на стол положил, и сел, загадочно улыбаясь. Представил, как Валюха обрадуется.

И затылок огладил: дожили, а? Продукты самый лучший подарок!

Ну, ничего, обойдется. Не пропадет с ним сестренка, откормит, а там положение у всех выправится. Война закончилась, это главное. А что с питанием плохо, естественно — все ведь не плугом пропахано и не зерном засеяно.

Валя уставшая пришла, без сил на табурет опустилась и на Колю смотрит:

— Ты чего загадочный такой?

Взгляд по кухне шарит, ничего понять не может, а нос уже запах уловил, губы в улыбке растянулись:

— Картошки купил! — качнулась к нему, глаза вспыхнули радостными огоньками.

— И даже нажарил, — хмыкнул. Потянул полотенце и открыл сокровища. У девушки глаза как блюдца стали, отпрянула даже, обозревая здоровенный шмат, хлеб, нормальный чай, сахар, мешок с пшеном, не меньше килограмма, банку варенья и целую связку баранок.

— Коляяя!!

Взвизгнув, на шею ему кинулась. Мужчина невольно заулыбался: вот и оттаивает сестренка, в прежнюю непоседу превращается. "Ничто Валюха, хорошо все будет, не пропадем", — по голове ее погладил.

— Кушать давай, голодная.

— Да ты знаешь!… Ты!… Это же нам на месяц!… Это же!… Аааа!! Колючка ты моя родная!! Аааа!

Николай рассмеялся — грел душу восторг и счастье девушки. И «Колючка» старое, довоенное прозвище, что Валя ему в приступах вредности цепляла, как — то особенно трогательным показалось, теплым.

Уже набивая рот картошкой и щурясь от удовольствия, Валя тараторить начала:

— Надо отметить твое возвращение! Ты у меня герой и все должны знать, что ты вернулся! Я завтра хочу подружек пригласить: Зину и Фросю!

— Заяц, а без этого никак? — немного поморщился Николай.

— Никак! — отрезала. — Завтра в восемь у нас. И тетю Клаву еще приглашу, с первого этажа соседку. Она тебя хорошо помнит, мне сильно помогала. Надо, Колюшка!

— Надо, так надо, — спорить не стал. — Во сколько собрание по случаю приезда героя намечается?

— Смеешься, да?

— Чуть, чуть, — улыбнулся.

— В семь, вечером.

— Боюсь, я не успею. Без меня начнете.

— Здрассте! — глаза округлила. — Как это без тебя? А где ты будешь?

— По делам. К восьми проявлюсь.

Девушка не стала выпытывать, что за дела и хорошо. Не хотелось ей говорить. Дроздова Валя хорошо знала и дышала к нему, ухарю, по-детски конечно, но неровно. Поэтому обнадеживать не хотелось, как не хотелось потом огорчать, если встреча не состоится.

— Да, если у нас завтра праздник намечается, то тебе нужно красивой быть.

— А я не красивая? — испугалась и расстроилась девушка.

— Нет, наоборот. Не так выразился — нарядной.

— Ааа, — волосы поправила. "Девчонка", — головой качнул, и пошел в комнату, платье достал. — Валя? Вааль?!

— Чего? — выглянула из-за дверей и рот открыла, увидев переливающееся чудо в руках брата. Руки к груди прижала, сердце выпрыгивающее придерживая:

— Мамочки!

— Тебе, — протянул, а девушка взять боится. — Чего ты? — не понял Николай, нахмурился — не нравится, что ли?

— Оно же дорогущее! Ой!

— Ну, не дороже денег. И вообще, это подарок, от братьев. Ребята тебе лично притащили, — сунул ей в руки и пошел курить, чувствуя неудобство.

Тихо за стенкой было, это тоже беспокоило. Пару папирос выкурил, и не выдержал, заглянул в комнату, и вздохнул облегченно: Валюха в платье крутилась у зеркала и на палец локоны накручивала — прихорашивалась.