Чтение онлайн

Подполковник по селектору передал распоряжение дежурному. Возобновляя прерванный разговор, обратился к капитану Семенову:

– Что эксперт-криминалист скажет?

– Ничего.

– Даже отпечатков...
– Гладышев пошевелил пальцами, - на крышке кухонного стола не осталось?

– На дактилопленку удалось снять единственный отпечаток правой ладони потерпевшего. И тот несколько смазан. Все другие отпечатки со стола стерты.

– Ну а общее впечатление?

– Преступление совершено предусмотрительным человеком.

– Наверняка этот человек - женщина!
– громко сказал Лимакин.

Борис Медников, усмехнувшись, ткнул локтем в бок Бирюкова:

– Подбросил я следователю версию...
– И заговорил серьезно: - Нельзя, друг мой Петя, безоговорочно брать на вооружение крылатую французскую фразу насчет женщины. Головчанский перед отъездом мог целоваться с законной супругой...

Разговор невольно переключился на чету Головчанских.

...Александр Васильевич приехал работать в райцентр с дипломом инженера-строителя сразу после окончания института. За каких-то шесть-семь лет он уверенно прошагал служебную лестницу от начинающего мастера до начальника крупнейшей в районе строительной ПМК. К моменту смерти это был физически крепкий тридцатипятилетний мужчина: обаятельный в общении со всеми людьми, любящий острую шутку, часто подтрунивающий над собой и никогда не обижающийся на справедливую критику. В случае же несправедливости умел дать достойный отпор. Возглавив Сельстрой в ту пору, когда ПМК еле-еле сводила концы с концами, Головчанский быстро сумел вывести "фирму" из прорыва в число передовых организаций района, что убедительно говорило о его незаурядных способностях руководителя.

Приехав в район, Головчанский вскоре женился. Прокурору и подполковнику Гладышеву приходилось встречаться с четой Головчанских на официальных праздничных торжествах, поэтому оба они были знакомы и с женой Александра Васильевича. Софья Георгиевна Головчанская была полной противоположностью мужу. Невзрачная с виду - кожа да кости, - она постоянно маялась какими-то болезнями, а на ее худом продолговатом лице держалась вымученная, неестественная улыбка.

– На месте Головчанского я отбил бы супругу у личного шофера, неожиданно сказал Борис Медников.

Бирюков посмотрел на судмедэксперта:

– Ты знаешь Надю Туманову?

– Она в хирургическом отделении сестричкой работает. Премиленькая хохотушка.

– А в ее поведении за последнее время заметных изменений не произошло?

– Чего ей меняться?

– Олег сказал, что Надя на третьем месяце беременности...

– Эка невидаль для молодой замужней женщины!

– Меня интересует: происходят ли в этот период беременности какие-либо серьезные изменения в женском организме?

– Женись - мигом узнаешь все изменения.

– Давай серьезно, Боря. Я почему этот разговор завел... Вчера, когда мы с Олегом заявились к нему домой, Надя в обморок упала. Может это случиться от какого-то психического расстройства, связанного с беременностью?

– При трехмесячной беременности психовать еще рано.

– Боря, а по каким каналам преступник мог раздобыть гранозан? спросил следователь.

Медников пожал плечами:

– Его в любом колхозе и совхозе, когда Сельхозхимия ведет предпосевное протравливание семян, без всяких каналов хоть пруд пруди. К сведению, ушлые огородники всяческими неправдами умудряются доставать гранозан и тоже применяют его, чтобы овощи лучше росли.

– Хочешь сказать, и в кооперативе "Иня" этот ядовитый препарат мог запросто оказаться?

– Почему бы нет...

Следователь поморщился:

– Загадал Александр Васильевич нам загадку...

Подполковник Гладышев еще раз пробежал взглядом заключение медицинской экспертизы, задумался:

– Что-то не могу припомнить случая, чтобы до Головчанского в нашем районе умирали от гранозана.

Медников повернулся к нему:

– Смертельный исход от этого ядохимиката наблюдается крайне редко.

– Умышленное отравление?

– Не берусь утверждать...

Зазвонил телефон. Голубев доложил подполковнику, что чемодан Головчанского обнаружен в ячейке номер 18, закрытой кодом В-319, автоматической камеры хранения ручного багажа на железнодорожном вокзале. Софья Георгиевна Головчанская в присутствии понятых уверенно опознала не только чемодан, но и находящиеся в нем вещи.

4. Крутой разговор

В понедельник Антон Бирюков начал рабочий день с посещения конторы ПМК Сельстрой. О смерти Александра Васильевича Головчанского, как выяснилось, здесь уже знал чуть ли не каждый сотрудник. Сохранить тайну столь серьезного происшествия в небольшом городке оказалось практически невозможным.

В роскошном кабинете с табличкой "Начальник ПМК" Бирюкова принял молодой полнолицый главный инженер, исполняющий обязанности руководителя организации. О своем бывшем начальнике он сразу заговорил в превосходной степени: "Прекраснейший человек был! Талантливейший строитель! Умел выполнять производственные задания в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Бескорыстно внедрил в производство уйму всяческих рацпредложений. С подчиненными жил душа в душу, но трудовую дисциплину в коллективе держал на уровне. Его слово для рабочих было законом..."

Когда же Антон поинтересовался, на каких условиях работает в ПМК наемная бригада Хачика Алексаняна, главный инженер с внезапной озабоченностью принялся перебирать на столе бумаги, как будто хотел найти в них что-то позарез нужное.

– Откровенно говоря, к этой бригаде лично я не имею ни малейшего отношения, - неожиданно сказал он.

– Как же так?
– возразил Бирюков.
– Насколько известно, должностная инструкция предписывает главному инженеру командовать производством. Вы непосредственно отвечаете за расход фонда заработной платы и, следовательно, обязаны контролировать работу всех бригад.

– Жизнь часто не укладывается в рамки инструкций. У меня чрезвычайно большая нагрузка. Вдобавок, нынче с самой весны зашились на вводном животноводческом комплексе в совхозе "Победитель". Ну прямо не передохнуть...
– Главный инженер наконец бросил перебирать бумаги. Поэтому Александр Васильевич взял строительство дома, где занята бригада Алексаняна, под свой контроль. Не могу же я не доверять начальнику ПМК. Правильно?..

– Неужто даже об условиях, на каких нанята бригада, Головчанский вам не сказал?