Шрифт:
Санин был у знакомого ветеринара, когда привели Ичу. Но привели её не к ветеринару, а туда, в подвал – совершенно здоровую.
Санин побежал узнать – для чего привели совершенно здоровую собаку в подвал. Он увидел женщину, а на верёвке короткошёрстную легавую.
Женщина сказала, что её муж умер. Осталась собака. Она ей не нужна. Привела, чтобы здесь сделали то, что обычно делают с животными, которые хозяину больше не нужны.
Собака волновалась: запах верёвки – это особый запах.
Санин снял с неё верёвку. Не снял, а разрезал ножом, потому что узел затянулся. Верёвку Санин отдал женщине, а собаку увёл к себе домой.
Итак Ича стала его собакой.
Он не назначил ей места в комнате, решил – пусть выберет сама. Ича выбрала угол, где висело ружьё, охотничья сумка, патронташ и фляга.
Первые дни примолкала в своём углу, но стоило подойти Санину, как она вскакивала, суетилась, а потом клала ему в руки голову, задыхаясь от удовольствия, что он подошёл к ней.
Ича быстро усвоила его привычки. Догадывалась, когда он будет читать газету, курить папиросу, бриться. Не мешала ему в эти минуты.
Санин помнит, как приехал с Ичей в степь. Ича выпрыгнула из коляски мотоцикла и побежала. Потом остановилась, подняла голову, причуивая птицу верхним чутьём. Ноги поставлены прямо. Грудь широкая, но в меру. Спина мускулистая, упругая. Голова сухая, нетяжёлая. Хвост посажен высоко.
Сразу было видно, что Ича чистокровная полевая собака, но также было видно, что она уже не молодая.
Ича вернулась и начала покрикивать на Санина от нетерпения, пока он вытаскивал сумку, ружьё, патронташ, флягу с водой для себя и бидончик с водой для неё.
Дома Ича была вежливой, а на охоте сердилась, если он медлил, не спешил.
В первый же приезд в степь Санин настрелял из-под её стойки тридцать перепёлок, хотя перепёлка в тот день сидела сторожко, пугливо.
Ича вела поиск широким «челноком» без всяких заворотов внутрь. Находила подранков своих и чужих, которых не сумели найти другие собаки. Подавала стреляную птицу и никогда её при этом не мяла.
Иногда Санин плохо видел птицу. Тогда она подходила к ней с разных сторон, чтобы лучше показать. Даже на вспаханной земле или в картофельниках всё равно находила и поднимала.
При подводке к птице укоризненно взглядывала, если он наступал на что-нибудь хрусткое или цеплял ружьём кусты.
Санин едва поспевал за ней. Некогда было выкурить лишнюю папиросу, напиться воды.
И только дома Ича как бы признавалась, что совсем устала. И пока Санин выбирал у неё из шерсти клещей и репейники, тёплым уксусом промазывал крапивные ожоги, Ича засыпала.
Ича радовалась, когда Санин подходил к ней, а Санин радовался, что ему было к кому подойти.
После первой охоты Ича безошибочно угадывала, когда он собирался в степь: к прежним привычкам Санина добавила новые, для себя главные.
Санин не услышит звона будильника: трудно подняться в четыре утра после рабочей недели. Ича подходила к его кровати и «скрипела над ухом»: вздыхала, повизгивала. Будила. Санин просыпался и, смущённый, бежал к умывальнику.
А Ича «с песнями» выбегала во двор к сараю, где стоял мотоцикл.
Был случай… Санин встретил на охоте друзей. Они сидели в тени, отдыхали. Их собаки тоже сидели в тени, отдыхали. Ича недалеко от охотников сделала стойку.
– Что это она у тебя?
Санин позвал Ичу. Не двигается, стоит.
Охотники сказали:
– Шалит барбос!
Ича подняла птицу на крыло, и Санин без промаха ударил.
Вскочили, заметались барбосы охотников. Ича решила над ними посмеяться. Прежде чем отдать перепёлку Санину, она сделала «карусель»: повертелась с перепёлкой в зубах перед барбосами.
Ича прекрасно разбиралась, какую птицу как прихватывать. Она знала, что вальдшнепы любят отсиживаться в садах, придорожных канавах или где-нибудь на опушке мелкого березняка. Бекасы – те любят болота и сырые луга. Умеют плавать и нырять. А летают очень хитро: делают быстрые и неожиданные повороты. Дупель – он больше бекаса и летает без всяких неожиданных поворотов. Сидеть любит, где посуше. Сожмётся, «западёт», так что его и не учуешь. А коростель – тот бегает. Поднимешь его, он пролетит шагов двадцать – низко, медленно, с опущенными ногами – и снова побежит по земле.
Все друзья-охотники признали Ичу собакой выдающейся.
На полевых состязаниях Ича выиграла Санину ружьё. Набрала 95 баллов. Она получала дипломы и медали. Получила специальный приз за чутьё. А потом ей даже присудили звание лучшей собаки охотхозяйства при облисполкоме.
…Ичу укусила змея. Как он тогда испугался, сколько пережил!
Это произошло во время лёта серой куропатки. Змея укусила в ногу.
Санин быстро выдернул из петелек сумки шнурок и перетянул им ногу повыше укуса. Принёс Ичу к мотоциклу, положил в коляску и погнал мотоцикл домой.
Дома укушенное место протёр марганцовкой.
Ича улыбнулась ему: не надо беспокоиться, всё обойдётся. Она уже не выглядела такой усталой, какой обычно бывала к концу охоты.
Санин, поручив её соседям, побежал (он до сих пор не понимает, почему побежал, а не поехал на мотоцикле) в ту самую поликлинику, откуда, из подвала, когда-то забрал Ичу.
Он упросил ветеринара немедленно прийти и осмотреть собаку. Ича не молодая, у неё может случиться паралич.
Успокоился он только после того, когда ветеринар осмотрел Ичу и сказал, что сердце работает нормально, затруднений в дыхании нет, а значит, нет и оснований, что может наступить паралич.