Последняя Инстанция
Шрифт:
Малкольм Гэлбрайт - шотландский предприниматель, владелец 'Гэлбрайт Россия энержди холдинг'
ПРОЛОГ
Флаг Союза Советских Социалистических Республик высоко развевался над Кремлем под проливным дождем. Красный с золотым флаг на фоне серого неба. Молодого капитана, сидевшего на заднем сидении едущего по Красной площади такси, захлестнул этот образ.
Этот флаг, реющий над центром самой большой страны мира, наполнил его гордостью, хотя Москва никогда не станет для него родным домом. Он был русским, но провел последние несколько лет в боях в Афганистане, и единственные советские флаги, которые он видел, были на форме окружавших его военных.
Он вышел из такси в двух кварталах от площади, у северной стороны массивного здания ГУМа. Он дважды проверил адрес на сером административном здании перед ним, расплатился, и вышел под дождь.
Вестибюль здания был небольшим и непримечательным. Одинокий охранник проводил его взглядом, когда он сунул головной убор под мышку и поднялся по узкой лестнице, приведшей его к двери без всяких обозначений на первом этаже.
Капитан остановился перед дверью, разгладил складки на форме и провел рукой по рядам медалей. убедившись, что они совершенно ровные.
Только после этого он постучал в дверь.
– Входи!
Молодой капитан вошел в небольшой кабинет и закрыл за собой дверь. Держа головной убор в руке, он остановился и вытянулся:
– Капитан Роман Романович Таланов по вашему приказанию прибыл!
Человеку, смотревшему на него из-за стола, не было и тридцати, что очень удивило капитана Таланова. Он прибыл, чтобы встретиться с высокопоставленным офицером КГБ и, конечно же, ожидал кого-то соответствующего возраста. Человек был в костюме и галстуке, маленький, худой и не особенно значительный. На взгляд русского офицера, он не служил в своей жизни ни дня.
Таланов не выдал никакого намека на это, но был разочарован. Для него, как и для любого военного, офицеры КГБ делились на два класса – «сапоги» и «пиджаки». Этот молодой человек, возможно, был высокопоставленным чиновником госбезопасности, но для военного это был просто гражданский. Пиджак.
Человек встал, обошел стол, а затем сел на его край. Небольшая сутулость резко контрастировала с осанкой офицера, стоящего перед ним.
Он не представился. Он просто сказал:
– Вы только что вернулись из Афганистана.
– Да, товарищ.
– Я не буду спрашивать, каково вам там было, так как в этом не разбираюсь и, вероятно, это будет пустой треп.
Капитан застыл, словно каменный. 'Пиджак' продолжил:
– Вы из спецназа ГРУ. Сил специального назначения. Вы действовали в тылу врага в Афганистане. Даже за границей, в Пакистане.
Это не было вопросом, и капитан ничего не ответил. С улыбкой, человек, развалившийся на столе, продолжил:
И даже в качестве члена самых элитных сил специального назначения в военной разведке, вы выделялись. Интеллект, настойчивость, инициативность.
– Он подмигнул Таланову.
– Преданность.
Голубые глаза Таланова смотрели в одну точку на стене за столом, так что подмигивание он пропустил. Он мощным голосом ответил хорошо отрепетованной мантрой:
– Служу Советскому Союзу!
'Пиджак' полуприкрыл глаза, но Таланов это также пропустил.
– Расслабьтесь, товарищ. Посмотрите на меня, а не на стену. Я не ваш командир. Я просто товарищ, который хочет поговорить с другим товарищем, а не чертовым роботом.
Таланов не расслабился, но сместил взгляд со стены на человека из КГБ.
– Вы родились на Украине. В Херсоне. Ваши родители были русскими.
– Да, товарищ.
– Я сам из Санкт-Петербурга*, но ездил на лето к бабушке в Одессу, недалеко от того места, где вы выросли.
* Так в оригинале. Про то, что этот город тогда назывался Ленинград – авторам, видимо, никто не сказал.
– Да, товарищ.
'Пиджак' вздохнул, разочарованный непробиваемым формализмом спецназовца. Он спросил:
– Вы гордитесь этими медалями на вашей груди?
На лице Таланова впервые проявились эмоции. Это была нерешительность:
– Я... Они... Я служу...
– Да, вы служите Советскому Союзу. Da, капитан, это отмечено должным образом. Но что, если я скажу вам прямо сейчас снять их и больше никогда не надевать?
– Я не понимаю, товарищ.
– Мы следили за вами, особенно за вашими операциями в тылу врага. Мы исследовали каждый аспект вашей личной жизни, того немного, что можно назвать этим словом. И мы пришли к выводу, что вы мало заинтересованы во благе Коммунистической партии и более заинтересованы в самой своей работе. У вас, уважаемый капитан, имеется рабское желание отличиться. Но мы не заметили никакой выраженной страсти к коллективизму или уникального восхищения командной экономикой.
Таланов хранил молчание. Это что, проверка лояльности Партии?
'Пиджак' продолжил:
– Председатель* Черненко умрет через несколько месяцев. Возможно, недель.
* Так в оригинале . На самом деле, конечно , должность Черненко называлась 'Генеральный секретарь КПСС'
Капитан Таланов моргнул. Что за безумные разговоры? Если бы кто-то сказал то же самое человеку из КГБ на их базе в Афганистане, его бы больше никто никогда не увидел.
'Пиджак' продолжил:
– Это правда. Его скрывают от общественности, потому что он находится в инвалидной коляске и проводит большую часть времени в Кремлевской больнице в Кунцево. Сердце, легкие, печень. У старого ублюдка больше не работает ничего. На посту госсекретаря его сменит Горбачев - конечно, вы слышали, что он следующий в очереди. Это должно быть известно в любой пещере в Афганистане.
– Молодой офицер ничего не ответил.
Вы хотите знать, откуда я это знаю?
Таланов медленно ответил: