Последний Шаман 3

В безупречно круглом золотом зале за овальным золотым столом сидел юноша. Перед ним на поверхности стола находилось игровое поле с разложенными разноцветными фигурками. И то были ни, шашки, ни шахматы, и в принципе ни одна из тех настольных игр, которые были когда-то популярны на Земле. И очевидным являлся тот факт, что с этим мальчиком когда-то начали игру, вот только так в неё и не доиграли. Парнишка перекатывал в ладони фигурку, перебирал в пальцах локон своих светлых волос и старыми, очень старыми глазами смотрел на поле и хмурился.

Золотистый свет мягко мигнул и нежный женский голос зазвучал в помещении.

— Господин Глосс. Только что запустилась вторая фаза протокола «Дивиандор». Желаете ли отдать приказ к началу инициативы согласно протоколу? — собеседника не было видно и звук будто бы исходил отовсюду.

Мальчик прикрыл глаза, положил фигурку перед игровым полем и слабо улыбнулся.

— … ты наконец-то изволил воплотиться, Грей, — прошептал он мыслям своим, поднимаясь и подходя к краю золотого помещения, где тёмной полоской сквозь толщу прозрачного ультра-верлита глядела темнота бесконечного космоса. — … ты всё таки вернулся, чтобы закончить наш диалог.

Нежный женский голос терпеливо повторил свой вопрос и спустя пару минут мальчишка ответил.

— Отдаю приказ к началу инициативы. Поправка к протоколу 14/5, — и после недолгой паузы добавил. — И пока летим, приведи в мои покои свежий экземпляр.

— Вас поняла, — всё также нежно ответил голос незримой собеседницы, повторяя отданный приказ. — Объявлено начало инициативы второй фазы протокола «Дивиандор» с поправкой 14/5. Всему экипажу занять свои места и приготовиться к старту. Запуск маршевых двигателей состоится через 15 минут. Отделу разработок привести передовой биологический экземпляр в покои господина Глосса. Повторяю, объявлено начало…

А за пределами огромной золотой сферы стояла тишина бесконечного вакуума, где далёким и беспощадным светом пылало солнце. Будучи так далеко от родного дома, передовой корабль МЭД-Глосс готовился к старту и сперва медленно, но со всё нарастающей скоростью, покидал орбиту Марса, направляясь прямиком к Земле. И путь его хоть и далёкий, обещал быть не долгим…

Стоя у прозрачного стекла, мальчишка улыбался и продолжал шептать.

— Я так долго ждал тебя, Грей. Так долго ждал…

«Мы знаем то, мы знаем сё, но в целом всё ни то ни сё.»

Величайшая мудрость, Белый, браво.

Не судьба мне было погрузиться в желаемую регрессию. Хоть и настроился, хоть и намерение сформировал и почти что двери прошлых жизней увидел, но в последний момент под ногами разверзлась дыра, в которую я и провалился. Пока парил в непроглядной тьме без всякого ощущения полёта, успел и мысли все перебрать, и побраниться, и покувыркаться, в тщетных попытках до стенок дыры дотянуться. В конечном счёте просто смирился и сразу же на что-то твёрдое шлёпнулся. Да так, что пару раз аж подпрыгнул.

От таких шуточек аж гневно стало. И потому поднялся, готовясь уже налево и направо пламя метать, но все способности будто корова языком слизнула. Этот почерк я сразу узнал, а уж когда вокруг себя увидел исполинские корни Ясеня, к которому некогда шёл, то всё окончательно на свои места встало.

Значит я всеми правдами и неправдами всё таки дополз до этого места. Вот только либо я уменьшился, либо Ясень подрос и теперь мне предстоял подъём на головокружительную высоту. Ведь именно там, высоко-высоко, продолжала петь злосчастная флейта. И ничего мне больше не оставалось, как подойти вплотную к корню, присмотреть на коре выступ, подпрыгнуть и медленно подтянуться. А потом ещё раз. И снова.

И снова, и снова, и снова, пять, шесть, десять раз, пока от этого упражнения не начали руки отваливаться и спина гудеть. Край корня наверху словно и не стал ближе и потому с опаской вниз глянув, чтоб посмотреть, сколь много удалось проползти, я с удивлением увидел совсем рядом землю. Руки разжал и совершенно спокойно встал на тот участок почвы, с которого и начал.

Сперва ладонями встряхнул, нагрузку с них снимая и ничего не понимая… а потом как понял.

— Ах-ха-ха! Вот значит как?! Хорошая шутка, кто бы ты ни был! — крикнул весело в сторону высоченной кроны и говорок флейты оттуда прозвучал взаимным весельем. — Что очередной урок? Ну ладно.

Собравшись с мыслями, я огляделся и пришёл к выводу, что корнями я прям окружён. Полянка, на которой я стою, размером с небольшое поле, но дальше только корни-корни-корни и ничего кроме корней. Ни дыры сквозь них нет, ни пролаза и просто так я отсюда точно не выберусь.

Вновь разбежавшись и запрыгнув на выступ коры, я пополз, при этом внимательно глядя вниз. И всё та же странная магия меня удерживала на месте, опуская кору под моими руками. Кора будто утекала под землю и чем быстрее я полз, тем скорее она смещалась. С обратным ходом дела обстояли точно также. Стоило начать ползти вниз, кора начала перемещаться вверх и тоже самое происходило при движении влево и вправо.

— Да чтоб тебя! — в сердцах сплюнул, плюхаясь на землю, так и не сдвинувшись вверх ни на сантиметр. — Вот жеж красен ты ясень! Ты что, не можешь мне помочь наверх забраться?

Вопрос в воздухе застыл и в нём же я ответ нашёл. Ну точно же! Почему я всегда об этом забываю?

Подойдя вплотную к дереву, я руки раскинул и к его коре всем телом прижался. Ведь оказавшись тут, я даже не поздоровался с этим деревом, не рассказал о себе, а сразу в упрямом человеческом порыве на него решил взобраться. Понятное дело, что он меня каждый раз осаживал, ведь кто я такой, по сравнению с его величием.

И успокаиваясь, я вспоминал предыдущий сон, в котором с лианами боролся. Нынешний урок имел с ним сходство и посему я отдавался бытию, простирался чувствами навстречу дереву и слышал отзвук. Тягучий и долгий, он исходил из глубины и в нём я расшифровал вопрос. Дерево спрашивало, о чём я желаю, и единственное, что пришло в голову — это оказаться поближе к играющему на флейте.

Спустя секунду опора под моими ногами исчезла, и я повис на стволе, успев вцепиться в кору. Сейчас можно и не смотреть вниз, чтобы убедиться в своём положении, но я всё же взглянул. И зря! Очень зря! Под ложечкой моментально засосало от раскинувшейся под ногами пропасти. Если сорвусь, лететь мне придётся очень долго, ибо исполинские корни отсюда казались небольшими верёвочками.