Чтение онлайн

На следующий день, едва забрезжил рассвет, приятели тронулись в путь. Ехать следовало рано по холодку, а то сейчас, в самом конце июня, солнце, поднимаясь к зениту, палило так немилосердно, что путники вынуждены были прятаться от жары где — нибудь в тенистой дубраве у какой — нибудь речушки с прозрачной водой, которых к счастью в этих местах было достаточно. Лишь к вечеру, когда длинные тени деревьев ложились на дорогу, можно было продолжать движение. Чтобы не привлекать к себе ненужного внимания, друзья решили ехать в обычной одежде польских шляхтичей среднего достатка, а одеяния мальтийских рыцарей спрятали в одном из вьюков.

В пути Серко большей частью молчал, погруженный в свои мысли. Рассказ толстого шляхтича о событиях в Южной Руси вызвал в его душе бурю чувств. Иван вспоминал знакомство с Хмельницким, своего побратима Максима Кривоноса и пережитые вместе с ним приключения. В памяти всплывали полузабытые уже за давностью лет картины морского похода в Крым, сражения под Смоленском, Тарасовой ночи, восстаний Павлюка и Гуни, а потом Линчая. Известие о том, что сын Потоцкого погиб в битве при Желтых Водах не вызвало злорадного чувства в душе Ивана, но рассказ шляхтича в Гданьске о пленении самого коронного гетмана наполнил его сердце восторгом.

— Ай да молодчина, Хмель! — думал он. — Пусть теперь помучится, Медвежья Лапа, в татарском плену, узнает почем фунт лиха.

Серко вспомнил о замученном по приказу Потоцкого отце и руки его непроизвольно сжались в кулаки. Узнав о его гибели, Иван поклялся жестоко отомстить бывшему брацлавскому воеводе и с того времени более злейшего врага у него не было. Поэтому известие о том, что тот сейчас томится в плену у татар, наполняло сердце казака радостью, ведь к такому унижению гордый и надменный шляхтич не привык, и каждый день пребывания в неволе жестоко бьет по его самолюбию. «Ничего, — думал Иван, — помучься пока у татар, а там тебя рано или поздно выкупят и тогда мы еще встретимся и поквитаемся».

Расстояние между Гданьском и столицей Речи Посполитой составляет по прямой около четырехсот верст и на добрых конях его можно было бы преодолеть за неделю, максиму за десять дней… Но друзья никуда не торопились, а по дороге через десяток — другой верст попадались то корчма, то постоялый двор, где можно было выпить пару ковшей выдержанного меда или холодного пива, закусить отлично закопченным кабаньим окороком и отдохнуть в уютной комнате на мягкой постели. По этой причине путешествие вместо недели затянулось почти на месяц.

Ближе к Варшаве стали заметны первые признаки того, что Речь Посполитая готовится к войне. Подъехав к очередному постоялому двору, казаки с удивлением увидели целую толпу солдат, расположившихся на отдых прямо у обочины дороги. Часть из них зашла в корчму хлебнуть прохладного пива, другие, сняв кирасы, улеглись на зеленой траве в тени деревьев. Здесь же неподалеку стоял целый обоз из полусотни возов, вокруг которых сновала челядь. У корчмы собралась группа местных зевак, наблюдавших эту картину. Прислушавшись к их разговору, Серко и Верныдуб поняли, что это какой — то здешний магнат торопится со своими надворными хоругвями присоединиться к посполитому рушению.

Пока казаки доехали до Варшавы таких встреч было еще несколько и во всех случаях обращал на себя внимание гигантский обоз, который сопровождал собравшихся на войну шляхтичей. Можно было понять, когда на возах везли запасы продовольствия, фуража, оружие или амуницию, но трудно было объяснить, к чему, например, тащить с собой на войну золоченые кровати, перины, груды разнообразной одежды, даже кипы различной материи, не говоря уже о бочках с вином, медом и пивом.

— Можно подумать, — сказал Верныдуб, — они не воевать едут, а собрались на костюмированный бал в королевский дворец или на добрую пирушку. Судя по виду многих, война для них в диковинку.

— А чему удивляться, — хмыкнул Иван, — посполитое рушение не собиралось уже лет пятнадцать. Вот паны и отвыкли от войны. А для многих это действительно выглядит, как прогулка. Мол, чего с холопами воевать, батогами разгоним.

— Ничему ляхов жизнь не учит, — покачал головой Остап, — ведь сколько раз их запорожцы били, причем в основном из — за их спеси и высокомерия, а все равно каждый раз выходят против нас, как на прогулку.

— Да где теперь те запорожцы, — горько усмехнулся Серко, — не случайно ведь Хмель на татар рассчитывает. Со своими гречкосеями действительно много не повоюешь.

В предместье Варшавы приятели разыскали более — менее приличный постоялый двор, где сняли на втором этаже небольшую комнату, щедро уплатив хозяину — еврею за две недели вперед. За это время они рассчитывали разобраться в обстановке и окончательно решить, как поступать дальше. Но многое стало ясно уже к исходу дня. Хозяин постоялого двора, из варшавских евреев, оказался словоохотливым собеседником и за пару мелких монет рассказал все, что интересовало его постояльцев. Оказалось, что короля Владислава IV похоронили совсем недавно, и на его похоронах присутствовала даже казацкая депутация, направленная Хмельницким. Сейчас идет подготовка к элекционному сейму, на котором предстоит выбрать нового короля. Хмельницкий, пользуясь бескоролевьем, занял всю Подолию, Украйну, Волынь и вышел к Староконстантинову, но потом все же его оставил и отступил назад за Горынь. Временным правительством с запорожским гетманом велись переговоры, но сейчас они прекращены. Созвано посполитое рушение, которое выступило на днях против Хмельницкого.

— Большего сейчас никто не знает, — заключил хозяин свой рассказ, — говорят разное, кто во что горазд. Но ясно одно, нового сражения не избежать. Посполитое рушение стягивается ко Львову, ну а сама битва должна произойти где — то там на границе Малой Польши у Староконстантинова или Збаража.

— Вот незадача, — сокрушенно произнес Серко, придерживаясь своей версии о том, что они с Остапом мальтийские рыцари, — а нам надо попасть в Молдавию, чтобы оттуда добраться до Мальты. Но, похоже, теперь так просто туда не проедешь.

— Так, проше пана, оставайтесь у меня, — тряхнул седоватыми пейсами хозяин, — поживите, отдохните, полюбуйтесь главным городом нашей Речи Посполитой. Тут есть на что посмотреть. Зачем подвергать себя риску военных невзгод и испытывать судьбу.

Он понизил голос и, бросив беглый взгляд по сторонам, добавил:

— Ведь случись, что казаки победят ляхов, они же не станут ждать у моря погоды, а двинутся на Львов и даже на Варшаву. Остановить — то их будет некому. Так что советую остаться здесь и подождать, чем закончится эта война.