Чтение онлайн

Тишина. Только хруст пальцев Валета, сцепленных между собой в замок.

— Девка… — вдруг сказал Савченко.

— Что? — дернулся Вальков.

— Была же девчонка. Ты рассказывал…

— Дочь стукача. Да… Мы тогда её не нашли. Официально он вообще не был ей отцом, по документам и по записям ЗАГСа — ноль. Тот ещё блядун был, детей по всей стране насеял. Так и что? Думаешь, она объявилась?

— Бес её знает. Но кто-то должен был.

— Вряд ли… Скорее всего, и не запомнила нас. Совсем салагой была. А если бы запомнила — так давно бы сдала. Давно, Артурчик. А не вот сейчас, когда этот Яровой нарисовался. Гемор, бляцкий рот! Но ты это… Найди мне её. На всякий случай. Фамилия у неё тогда была другая… Не знаю, какая… Но ты поищи, авось найдешь.

Он по-хозяйски махнул рукой. Первая волна гнева явно пошла на убыль, но в любой момент могла захлестнуть опять.

— Сам же говорил — не нашли тогда, а сейчас тем более.

— Сильно и не искали. Я тогда на дно ушёл. Готовился в Германию смыться. А оно вон как обернулось — никто нас не вскрыл, менты проглядели. А теперь этот хрен лезет и орёт, что я Лютого грохнул. Откуда он знает? С-сука…

— Сказал, что нашёл материалы блогера Харитонова.

— А этот Харитонов откуда знал? Он тогда вообще, может, ещё не родился…

— Вот найдём компромат, — хмыкнул Дирижер, — тогда и выясним.

— Найди, Артурчик, найди… — Вальков снова зашагал по кабинету, как тигр по клетке. — Иначе возьмут нас за жопу, и все морды прикормленные от нас же в один момент открестятся, все связи — в мусорку. Никто не прикроет, если воняет слишком сильно.

— Тогда Ярового пока не трогаем? — уточнил Савченко. — Я тут пробил, у него родители живут за городом, в…

— Ты что, глухой?! — сорвался Вальков. — Не трогаем! Выборы, мать их! Нельзя скандалов!

— Не ори, — резко перебил его Дирижер.

И Вальков осел, стянул пиджак, бросил на спинку кресла и бухнулся в него. Тяжело дышал, глядя в одну точку.

Нервно встал, дошагал до шкафа, распахнул резные дверцы и уже спокойнее спросил:

— Виски будешь?

— Наливай, — кивнул Савченко.

Валет потянулся к бару, вытащил бутылку, два бокала. Вернулся к столику, налил до ободков. Поднял свой, глянул в янтарную глубину.

— Нам надо успокоиться, — пробормотал он, будто самому себе.

Савченко внешне был спокоен, почти равнодушен — но Валет знал, под ледяной кожей там тоже бурлило.

— Кем он там в ментовке, говоришь? В штабе? Писарем? — спросил Валет, отпив из бокала и со вздохом откинувшись в кресле.

Савченко отпил, медленно, будто цедил:

— Инспектор штаба. По бумагам. Вроде, молодой, зеленый. Но… — он замолчал на половине фразы, будто не хотел договаривать.

— Что «но»?

— Не похож он на кабинетного. Не тот взгляд. Не та походка. Хоть и косит под лоха.

Валет шумно выдохнул:

— Вот и я о том же… — протянул Валет и снова отпил.

— Угу, — кивнул Савченко. — Слишком уверенно себя ведёт. Даже когда с охраной уходил — все стебался, говорит Степаныч. Чипсы хрумкал.

— Чипсы?

— Ну да… А потом — бах, и тела в реке, камеры почищены, дежурный на полу в наручниках. Чисто, быстро, профессионально.

— Значит, не просто крыса, — Валет поёрзал в кресле, вытянул ноги и, скинув итальянские туфли, с облегчением пошевелил пальцами на ногах. — Значит, за ним кто-то стоит.

— Или стоял, — уточнил Савченко. — Мог откуда угодно прийти — от силовиков столичных до старых спецов.

— Ты пробей его глубже. Прямо вот по крошкам. Школа, ВУЗ, кто крестил, кто зубы лечил, с кем на лавке сидел, с кем кувыркался. Подними старые связи, запроси Москву по своим каналам. Не верю я, что это просто случайный лейтенантик.

Савченко покивал, поставил бокал:

— Уже дал задание. Но если у него реально есть на тебя компромат, действовать придётся аккуратно.

— Пока не рыпаемся. Ни одной тени, понял? До выборов — никаких хлопков. А потом… — Валет вздохнул и зло ухмыльнулся. — Потом посмотрим, кто кого с обрыва сбросит. Урою суку…

— И компромат, — вставил слово Дирижер, как финальную ноту. — Надо узнать, что у него есть и где лежит.

— А это уже задача номер один. Думай, Артурчик, думай. Ищи того, кто ему помогает. Он не один. Не может быть один.

Савченко встал, поправил пиджак:

— Найдём. И помощника найдём. И видео. Дай срок. А потом похороны его сыграем. С оркестром.

Валет откинулся назад, глядя в потолок, шумно выдохнул:

— Надеюсь, ты прав. Надеюсь… Иначе нам кабзда…

После больницы я поехал в отдел. Нужно было составить план действий и, главное, выцепить Шульгина — он должен был пробить по базам того самого Егорова, что от туберкулеза на зоне загнулся и напел Грачу про некую доказуху по моему убийству.

Тянул резину, паразит, говорит, что там проблемы с этим Егоровым. Какие могут быть проблемы? Врет? Хрен его знает. Надо было поднажать на него, мотивировать, так сказать.

Так. Что у меня на руках?

Трофейный ИЖ. Ствол легальный, в базе числится, отстрелян и, как положено, пули и гильзы помещены в пулегильзотеку лицензионно-разрешительной. Сейчас это подразделение к Росгвардии относится, но хрен редьки не слаще. Всё как и раньше: гражданское и служебное нарезное оружие всегда проходит эту процедуру. Это я знал и по своей старой службе, и в этой новой жизни такие правила сохранились.

А значит, если мне вдруг придётся стрелять, всплывёт пестик в базе, как миленький. Плевать, что владелец у него — ЧОП «Легион». Главный вопрос — кто стрелял? И вот тут не хочется, чтобы меня потом взяли за хвост по баллистике.

Вывод — ствол надо «переиначить». Поменять рельеф в канале, спилить микродефекты, создать новые следообразующие особенности. Тогда отстрел не совпадёт. Или совпадёт, но только в общих чертах — без точной идентификации. Так? Нужно уточнить.

Вопрос — кто у нас по этому делу дока?