Чтение онлайн

Он ограничился тем, что молча протянул человеку шаль.

— Оставь её себе, — пробормотал человек, — ночью тебя трясло.

Он прицепил дымящийся металлический шар к шесту, который примостил себе на плечо.

— Я иду в земли Далигара, — отрывисто бросил человек. — Это наверху, на плоскогорье. Говорят, вода стекает оттуда вниз и там ещё есть возделанные поля.

Молчание. Маленький эльф пытался понять смысл всей этой информации.

Может, по правилам людской вежливости ему в ответ тоже нужно назвать место, куда он шёл?

Жаль только, что он никуда не шёл. Он просто брёл как можно дальше от места, где находился раньше и которого больше не существовало. Не то чтобы этого места совсем не было, оно было, но погребённое под болотной грязью и гнилыми листьями.

— Ты что, язык проглотил? Или тебе его мыши сгрызли?

— Здесь нет мыши, ваше превосходительство, — ответил малыш.

Наконец-то он вспомнил человеческое слово для уважительного обращения! На уважение лучше не скупиться, тем более что его человек казался совершенно сумасшедшим.

— Это называть собака, ваше превосходительство, и если он грызть мой язык — здесь быть кровь… — терпеливо и с почтением начал объяснять он, но человек перебил его:

— Ладно, ладно, хватит.

Человек пристально посмотрел на него и глубоко вдохнул, качая головой. Наверное, он был болен и не мог нормально дышать.

— Кто знает, может, разум и волшебство проявятся позже. Как, например, вырастают зубы мудрости.

— Что-что, ваше сиятельство? — переспросил малыш, обеспокоенный словом «зубы».

Эх, знать бы только, какое у людей самое правильное слово для уважительного обращения!

— Это зубы, которые вырастают позже всех остальных, — человек широко раскрыл рот, показывая их.

Идея была — хуже некуда. Малыш снова ударился в плач.

— Ты обещать, ты не есть меня, ваше величество, — всхлипывал он.

Человек снова глубоко вздохнул. У него точно была какая-то дыхательная болезнь.

— Что ж, обещание есть обещание, — весело подтвердил он, — ничего не поделаешь, теперь я не могу тебя съесть.

Он щёлкнул пальцами собаке и направился к двери. Маленькому эльфу стало грустно. Рядом с человеком, непредсказуемым и сумасшедшим, было всё-таки лучше, чем одному, совсем одному, когда вокруг до самого горизонта нет никого, кроме тебя. Может, у человека даже был ещё один кусок кукурузы. Как ночная темнота постепенно заволакивает вечернее небо, так и сердце маленького эльфа переполнилось тоской…

Дверь была простая, из грубо отёсанных и плохо сбитых между собой сосновых досок, но висела на крепких бронзовых петлях.

— Похоже на хижину охотников или торговцев шкурами, — задумчиво сказал человек, рассматривая дверь, — а не простых углежогов.

Пёс радостно выскочил под дождь. Человек же остановился на пороге, разглядывая хижину. Его взгляд задержался на добротной каменной черепице и на деревянных клиньях, воткнутых в щели каменных стен для защиты от сквозняков. Клинья были сухими, без малейших признаков плесени, со свежими срезами по краям.

— Это место не заброшено, — заметил человек, — хозяева могут вернуться с минуты на минуту.

Маленький эльф, кажется, начал понимать, к чему он клонит.

— Они кушать эльфы?

— Да уж с распростёртыми объятиями тебя точно не встретят: я бы на твоём месте не стал их дожидаться, — ответил человек.

Маленький эльф выскочил из хижины ещё быстрее, чем собака.

Человек и эльф вместе отправились в путь.

— Имя-то у тебя есть? — спросил человек.

— Да, — уверенно ответил малыш.

Человек снова по-своему, странно вздохнул.

— И что же это могло бы быть за имя?

Бабушкины уроки грамматики постепенно стали всплывать у малыша в памяти.

— Нет, не могло бы. «Могло бы быть» — это для неопределённые вещи, а имя — это определённая вещь. Все точно знать своё имя, поэтому ты спрашивать не «какое могло бы быть», а «какое есть»…

— И какое оно, это имя? — заорала женщина. — Ну, всё, всё, я больше не буду кричать, обещаю. Только не плачь. Не буду кричать и не съем тебя. Как тебя звать?

— Йоршкрунскваркльорнерстринк.

— Можешь повторить?

— Да, конечно, можешь, — с удовольствием подтвердил малыш.

Человек опять вздохнул. Наверняка он был серьёзно болен.

— Повтори, — процедил он сквозь зубы.

— Йоршкрунскваркльорнерстринк.

— А покороче можно?

— Конечно, можно.

Пауза и потом снова этот странный вздох. Да, разговаривать с людьми — сплошное мучение, как и предупреждала бабушка.

— Ну и как же тебя звать покороче?

— Йоршкрунскваркльорнерстри.

— Ладно, ладно, — сказал человек, который вдруг показался очень уставшим.

Вне всякого сомнения, он был тяжело болен.

— Я буду звать тебя Йорш, — решил человек и, помотав головой, пробормотал: — Наверное, я натворила что-нибудь ужасное в прошлой жизни, за что теперь и расплачиваюсь.

В этом уже был какой-то смысл. Так вот почему человек был таким глупым и сумасшедшим: ему понадобилось восемь предложений, чтобы всего лишь спросить его имя. Но остаться одному в этой затонувшей земле — нет, это слишком ужасно. Да и шерстяная шаль всё-таки согревала его. Правда, до того, как промокла насквозь.