После него
Шрифт:
Две тысячи дней засыпать под его голос… Неудивительно, что последние три месяца у меня была такая ломка, словно я слезала с героина, а не разводилась.
Про других мужчин я даже не думала.
До сегодняшнего дня.
Точнее, ночи.
Точнее — до взгляда в глаза совершенно незнакомого мужчины по имени Тимур.
Невозможность обернуться и узнать — он все еще на меня смотрит или уже занялся своими делами? — отдавалась зудом в кончиках пальцев. Я схватила бокал с минералкой, выпила его залпом и поставила обратно.
Точнее — думала, что поставила.
Каким-то невероятным образом я умудрилась промахнуться мимо подлокотника.
Бокал покатился по полу, к счастью, не разбившись — спасибо мягкому ковролину. Невесть откуда появившийся стюард тут же ловко его подхватил.
С каждой секундой полета я чувствовала себя все более неловко.
Такие приступы неуклюжести случались со мной в любой незнакомой обстановке. Максима это только забавляло. Он неизменно напоминал мне не надевать белые футболки, когда мы шли есть борщ, а в отпуск брать с собой духи только в небьющихся флаконах, чтобы не мыть гостиничные полы дорогущей «Баккарой».
— Простите… — пробормотала я, зажмурившись от смущения. — А где здесь туалет?
Мне срочно требовалось хотя бы пять минут уединения и немного ледяной воды в лицо.
Местные удобства меня разочаровали. Почему-то я ожидала увидеть на частном джете если не полноразмерную ванну, то хотя бы душевую кабинку. Тем более что в первом классе некоторых авиакомпаний они давно есть.
Но туалет здесь оказался таким же тесным и неудобным, как в любом эконом-классе. Не спасала даже золоченая фурнитура и полированные деревянные панели.
Жидкое мыло пахло дорого, вместо бумажных полотенец лежала стопка махровых, зеркало занимало всю стену, однако я умудрилась удариться локтем о раковину, чуть не взвыв от боли в задетом нерве.
Выскочила наружу я злая и взъерошенная, рывком дернув дверь — и лицом к лицу столкнувшись с Тимуром!
Что вообще положено говорить в таких ситуациях?
Думаю — ничего.
— Там… свободно! — выпалила я, в ту же самую секунду взмолившись о том, чтобы мой язык намертво прилип к нёбу.
— Спасибо… — задумчиво отозвался он, окидывая меня странным взглядом, от которого захотелось снова спрятаться в туалете и не выходить до самой Турции!
3. Пересадка
Старательно не глядя Тимуру в лицо, я медленно отступила в сторону, словно он был хищником, которого прямой взгляд или резкое движение могли спровоцировать на атаку.
Не поворачиваясь спиной, сделала шаг назад, к своему креслу… И заскочила в него, подобрав ноги и закрыв лицо руками.
Кажется, из всех хищников я назначила Тимура кем-то вроде крокодила, от которого можно скрыться, забравшись повыше.
Дверь туалета щелкнула, закрываясь, и я смогла поднять голову.
Ну что за детский сад, а! Почему я веду себя как полная идиотка?
Неужели за пять лет брака я настолько разучилась общаться с мужчинами? Или все дело в том, что Тимур — начальник Максима? Интересно, что он обо мне рассказал…
Искренне надеюсь, он не признался в том, что я его бывшая жена. Ради его собственного же блага!
Услышав, как дверь туалета снова открывается, я моментально забыла только что принятое решение попытаться вести себя адекватно и дернула к себе плед, висящий на спинке кресла. Тимур сейчас пойдет обратно на свое место и, если чуда не случится, я снова что-нибудь «исполню». Мой идиотизм просто не поддается контролю!
Поэтому единственное умное решение, что пришло мне в голову, было — закрыть глаза, притворившись спящей.
Мягкие шаги были почти не слышны, я ощутила лишь колебания воздуха, когда Тимур прошел мимо меня.
Точнее — не прошел.
Он почему-то остановился.
Совсем рядом, я остро ощущала его присутствие кожей. И чувствовала направленный на меня взгляд.
Надо было накрыться пледом с головой! А то сейчас меня выдаст дрожь ресниц, и станет еще более неловко. Хотя куда уж дальше.
Ну иди же, куда шел!
Но он почему-то так и стоял возле моего кресла.
Сложнее всего было контролировать дыхание. Мне хотелось вдохнуть поглубже, чтобы ощутить запах мужчины, стоящего так близко. Но приходилось дышать ровно и ритмично, как спокойно спящий человек.
Вдох… медленный выдох.
Что будет, если я попробую подглядеть из-под ресниц? Если он смотрит на меня, то я моментально спалюсь!
Глу-у-у-у-убокий вдох…
Выдох…
И-и-и-и-и-и….
Снова вдо-о-о-ох…
Проснулась я от резкого толчка.
Вскинула голову — в иллюминатор светило солнце, и наш самолет бодро катился по посадочной полосе.
В салоне было шумно, в воздухе плыли запахи свежевыжатого апельсинового сока и выпечки, одно за другим звякали приходящие уведомления о сообщениях.
Самолет катился все медленнее и медленнее, пока наконец совсем не замер. В то же мгновение передо мной появился стюард.
— Мы немного отстали от графика из-за погодных условий и прибыли в Стамбул с опозданием, — виноватым голосом начал он, и я с тоской подумала, что не судьба — это значит не судьба.
Похоже, круиза мне все-таки не видать.
— Поэтому у трапа ждет машина, она доставит вас прямо к вашему самолету до Буэнос-Айреса, — продолжил стюард. — Вылет задержали, но ненадолго, постарайтесь собраться побыстрее.