Шрифт:
Глава 1
Стоящая на земле рация периодически трещала, но никаких четких сигналов из нее слышно не было. Предсказуемо — Соня специально настроила ее на единственную волну, по которой общалась только с одним человеком, от которого сейчас и ждала новостей. А пока в бункере тихо, можно было насладиться редкими моментами тишины под теплыми лучами солнца. Слишком редкое явление для тех, кто всю жизнь проводит под землей, чтобы пренебрегать такой возможностью оказаться чуть ближе к поверхности. Пусть и в обход установленных правил.
Это место называлось колодцем. Совет их общины запретил людям вход в эту зону из-за слишком высокой опасности контакта с внешним миром, однако кое-какие пути доступа сюда остались. Знали о них немногие, потому доступ был относительно свободным. Колодец был старым заброшенным тоннелем, который заканчивался обрушенным бетонным строением. Дорога обвалилась из-за взрыва, перекрыв путь дальше по тоннелю, давая возможность по обломкам подняться на поверхность. Делать это никто не собирался, собственная жизнь дороже острых ощущений, но вот понежиться под редкими лучами солнца — дело благое.
Снова затрещала рация, на этот раз уже требуя повышенного внимания — вызывала Амира, а значит, были новости, которые стоило услышать, по крайней мере именно такой логикой руководствовалась подруга.
— Снова в колодце? — без всяких предисловий начала Амира. — Сколько раз тебе говорилось, вот поймает гарнизон, что потом отцу скажешь?
— Ты только за этим вышла на связь? — улыбнулась Соня.
— Нет, звоню, чтобы сказать, что конвой возвращается. Будут здесь примерно через полчаса, поэтому советую поторопиться.
— Принято, спасибо.
Конвой. А значит и отец должен вернуться. Конвои редко поднимались на поверхность, только для пополнения некоторых припасов или медикаментов, но каждый раз это было событием. Ведь наверху теперь были свои порядки, свои законы. Выжить во внешнем мире трудно, особенно если ты к нему не приспособлен, потому мало кто из «подземных» решался вылезти на поверхность, даже в сопровождении напарников. А те немногие, кто все же набирался смелости добыть припасы для общего блага, мгновенно возвышались в глазах простых людей.
Ожидающие возвращения своих родных жители убежища и просто зеваки уже столпились у ангара, высматривая в темноте тоннеля тусклый свет потемневших ламп. Соня точно также устроилась в первых рядах, надеясь встретить отца раньше, чем совет заберет его для очередного отчета. Краем глаза девушка заметила стоящего у стены Андрея. Как всегда, в стороне от шума, как всегда скучающий вид. Раздражает. Почему именно его папа считает названным сыном?
Эта загадка с самого детства мучила Соню, особенно когда она видела, как ее отец общался с ребенком. Чуть больше внимания, чуть больше участия и этого хватало, чтобы скользкое чувство, отдаленно напоминающее ревность, поселялось внутри, не давая возможности нормально дышать. Возможно поэтому они так и не нашли общего языка, хотя с их знакомства прошло более десяти лет.
— Что-то не так, — послышался слабый голос одной из женщин-медиков. Матильда, кажется. — Задерживаются. Раньше такого не было.
— Может, с машиной проблемы? — ответили из толпы, также напряженно вглядываясь в темноту тоннеля.
Они были правы. Конвой опаздывал уже минут на сорок, хотя даже под землей было ясно, что на поверхности начинало темнеть. Никто не оставался ночью на открытой местности, поскольку выжить в темноте без явного зрительного преимущества, было практически невозможно. И дело не в диких животных. Хоть вирус, поразивший людей десять лет назад, и выкосил большую часть населения планеты, надежды писателей-фантастов не оправдались: зомби-апокалипсис не наступил. Люди просто умирали от инфекции, распространяющейся по крови без надежды на спасение.
Кто действительно нес реальную угрозу на поверхности, так это животные. Собаки, крысы, даже птицы — вирус RB-21 поражал не только людей, но и животных. Вот только если люди умирали после контакта с вирусом через четыре дня, с другими представителями фауны все было гораздо хуже. Они становились носителями вируса до тех пор, пока не умирали. От пули или же нападения более крупного хищника — не важно. Главное, что нападали они и на людей, убивая одной царапиной.
Соня не особо прислушивалась к чужим голосам, но игнорировать растущее беспокойство не могла. Матильда права, что-то действительно случилось. Не могут люди, уехавшие двое суток назад настолько задерживаться, хотя до ближайшего города даже пешком не более двух часов. Они определенно во что-то вляпались.
Но вот вдалеке послышались первые звуки тарахтящего старого мотора. Тусклый свет фар на мгновение ослепил стоящих людей, после чего погас, уже через несколько секунд выпуская на всеобщее обозрение потрепанный временем внедорожник. Радостные улыбки быстро стерлись с лиц встречающих, уступая место беспокойству в широко распахнутых глазах: весь кузов был в крошечный отверстиях от пуль. Кое-где виднелись небрежные пятна крови, стекла местами треснули, опасно подставляя тех, кто находился в кабине.
Кстати, о них.
Тяжелая дверь со скрежетом открылась и наружу, прихрамывая на перебинтованную ногу, вышел Роман — капитан группы и по совместительству ответственный за организацию планов вылазок на поверхность. Следом за ним появились полевой медик Марина и ее супруг Илья — один из лучших снайперов среди их бойцов. Больше из кузова никто не появлялся.
— Где остальные? — решилась нарушить молчание Матильда, выступая вперед. Как член Совета она имела право требовать ответы на свои вопросы. — Что случилось?
— Наткнулись на группу Лазутчиков, — поморщился Роман, потирая больное плечо. — Они тоже искали медикаменты на складе, но делиться не захотели. А потом подоспели торговцы и понеслась.
— Хотите сказать, они забрали все? — опешила Матильда.
На ее памяти группировки хоть и соперничали, но никогда не доходило до настолько серьезных конфликтов. По крайней мере, к Подземным редко относились с откровенной неприязнью. В основном потому, что они были безобидны и на поверхность выбирались лишь в случае крайней необходимости.