Чтение онлайн

Аллегра отвернулась от зеркала. Она выдержала официальную церемонию и сбежала — прежде чем кто-нибудь успел ее поймать. И ей совсем не хочется идти на банкет. Настроение у нее отвратительное — совсем не подходящее для того, чтобы болтать, смеяться и танцевать. И хотя она любила Дафни и свою тетю Барбару, ее отношения с дядей Георгом были весьма натянутыми.

За семь лет — с тех пор как она сбежала в Италию и на первое время нашла приют в его доме — они разговаривали всего несколько раз, и разговоры эти были весьма напряженными.

Выпрямив плечи, Аллегра вышла из роскошной дамской комнаты. Сегодня был сумасшедший день — она бегала в больнице из палаты в палату, занимаясь очень серьезными и, кажется, безнадежными случаями.

И сегодня в душе у нее не было надежды.

Она любила свою работу, любила со страстью, которую кто-то мог бы назвать замещением любви к мужчине, но сама-то Аллегра знала, что она свободна и счастлива. И она еще раз твердо напомнила себе об этом.

Но все же безнадежность некоторых случаев ее просто подавляла. Она занималась с детьми всего лишь по часу в неделю, но доктора уже ожидали перелома. Родители надеялись на чудо.

Иногда Бог бывает милостив. Иногда это случается.

Но не сегодня.

Банкет должен был состояться в Зале орхидей, где светло-голубые стены были расписаны завитками. Возле танцпола расположился струнный квартет, среди гостей сновали официанты с подносами, с изысканными закусками и сверкающими бокалами шампанского.

Аллегра взглянула на изысканную публику и вздохнула. Она не привыкла к такой обстановке. Она не ходила на банкеты.

Последнее торжество, которое ей довелось посетить, — подобное этому, с большим количеством гостей, — была ее собственная помолвка. На ней тогда было розовое платье с буфами и туфли, которые жали ноги, но она была так счастлива…

Аллегра покачала головой, отгоняя от себя эти мысли. Зачем ей вспоминать те дни? Зачем позволять появляться призракам из другой жизни — жизни, которой у нее никогда не будет, от которой она убежала?

Забудь об этом, сказала себе Аллегра и, взяв с подноса бокал шампанского, направилась сквозь толпу. Шипучий напиток ударил ей в голову.

— Аллегра… — окликнули ее. — Я так рада, что ты пришла.

Она повернулась и увидела свою тетю Барбару, неуверенно улыбавшуюся ей. Тетушка была в старомодном вечернем платье лимонного цвета, совершенно не сочетавшемся с бледным лицом и седыми волосами.

Аллегра тепло улыбнулась в ответ.

— Я тоже рада, — ответила она, немного лукавя. — Я так рада за Дафни.

— Да… Они будут счастливы, правда? — Тревожный взгляд Барбары скользнул по дочери, с улыбкой беседовавшей с гостями. Рядом стоял ее муж, обнимавший ее за плечи.

— Боюсь, что я не слишком много знаю о женихе, — сказала Аллегра, сделав еще глоток шампанского. — Его зовут Чарлз?

— Чарлз Эдмунд. Они познакомились на работе. Ты ведь знаешь, что Дафни работала секретаршей в компании «Хоббс и Форд»?

Аллегра кивнула. Хотя дяде не нравилось, что Аллегра общается с его семьей, время от времени она все же звонила Барбаре, и несколько раз Дафни, вопреки желанию своего отца, приглашала Аллегру на ланч.

На одной из таких встреч она узнала о том, что Дафни работает секретаршей в рекламном агентстве, несмотря на явное отсутствие квалификации. Очевидно, для этого было достаточно квалификации ее отца.

— Я счастлива за них, — сказала она и взглянула на Чарлза Эдмунда. Он в это время, оторвавшись от жены, окинул взглядом зал, и глаза его были стальными и холодными. Ищет контакты, деловых партнеров? — цинично подумала Аллегра. Во всяком случае, кого-нибудь стоящего, решила она, когда взгляд его, без всякой искры, скользнул мимо нее и Барбары.

Вот она — истинная любовь, подумала Аллегра, слегка поморщившись. Чарлз Эдмунд был такой же, как все, — холодный, амбициозный, рыщущий в поисках добычи.

— Барбара! — сквозь гул толпы послышался резкий голос ее дяди. Аллегра. и тетушка напряглись, когда к ним приблизился Джордж Мейсон. Он недовольно взглянул на племянницу.

— Барбара, иди к своим гостям, — коротко скомандовал он, и тетушка виновато улыбнулась Аллегре.

— Рада была тебя видеть, дорогая, — пробормотала Барбара и добавила с извиняющейся ноткой: — Мы редко с тобой встречаемся. — Джордж жестом поторопил ее, и Барбара ушла.

Возникло неловкое молчание, и Аллегра, крутя в руках бокал с шампанским, не знала, что сказать человеку, который выставил ее из своего дома семь лет назад. С тех пор она видела его всего лишь несколько раз — когда собиралась большая семья, и на этих встречах они избегали друг друга.

Но теперь стояли лицом к лицу.

Он почти не изменился. Худой, седоволосый, хорошо одетый, безупречный. Холодные глаза и поджатые губы. Ни искры юмора.

— Спасибо за то, что пригласили меня, дядя Джордж, — наконец сказала Аллегра.

— Мне пришлось пригласить тебя, Аллегра, — ответил Джордж. — Ты — член семьи, хотя в последние семь лет вела себя как чужой человек.

Аллегра едва сдержала резкий ответ. Ведь не она выпроводила так называемого «члена семьи» из дому, а потом препятствовала всякому ее общению с родственниками.

Ее единственной виной был побег, и дядя никогда не упускал случая напомнить ей об этом. Она не могла забыть, в какую ярость он пришел, когда увидел ее — измученную и потрясенную — на пороге своего дома.

— Ты можешь остаться на ночь, — сказал он тогда, — а потом должна уйти.

— У него деловые отношения со Стефано Капоцци, — в отчаянии пыталась объяснить Аллегре тетушка. — И если он тебя приютит, Капоцци может устроить ему — и всем нам — тяжелую жизнь.

Она подумала тогда — будет ли искать ее Стефано, чтобы и ей устроить тяжелую жизнь?

Но он не стал и, насколько ей было известно, не устроил никаких неприятностей дяде. Иногда она думала — не использовал ли дядя этот предлог, чтобы избавиться от нее, тем более что вскоре после ее побега точно так же поступила ее мать.