Послание
Шрифт:
– Хотите, я прочту вам эту записку, Карсон? Хотя не должна этого делать, она очень личная. Я могу прислать ее по почте.
Я набрал побольше воздуха и дал ему выйти из груди.
– Да, давайте. Пожалуйста, прочтите ее.
Звук разворачивающейся бумаги. И приглушенный голос Эванжелины:
– «Дорогой Карсон, прости меня. Я не знал, что он пришел за твоей женщиной. В этой части моя интерпретация материалов была ошибочной. Я был уверен, что он хочет другую, следующую по очереди, Пелтье. Не знаю, будет ли для тебя иметь значение мое покаяние, но думаю, что будет. Я надеюсь на это. Люблю тебя сейчас и всегда, Джереми». Вот и весь текст, – тихо сказала она. – Мне очень жаль.
Я стоял в своем доме, висевшем в воздухе над островом, смотрел на полосу прилива и осмысливал звонок Эванжелины. Внезапно пришло откровение, и солнце, казалось, осветило мир сразу со всех сторон. Одновременно исчезли тени. Вода накатывала, как громадный зеленый ковер, ослепительно белел песок. Я посмотрел на Эйву и Гарри и, увидев в их глазах тревогу, показал поднятый большой палец: все нормально, все в полном порядке. Чем больше я пытался сдержать улыбку, тем шире она расплывалась на моем лице. Я снова поднес трубку к уху.
– Ты сделал все почти идеально, Джереми: и интонации, и ритм… Но доктор Праузе никогда не выступала под именем Эванжелины.
В трубке повисла тишина.
– Она называет себя Вэнжи, – сказал я. – Всегда просто Вэнжи.
Я пытался услышать какое-то подтверждение присутствия брата на другом конце провода. Вдалеке шумели волны, в лицо дул бриз. Я ладонью прикрыл одно ухо, ко второму прижал трубку и напряженно вслушивался в тишину. На какую-то долю мгновения ветер затих, волны бесшумно замерли на бегу. Я закрыл глаза и смог распознать малейший намек на дыхание, близкое, как кровь в моих венах, и далекое, как сожженные годы: я услышал быстрое дыхание испуганного ребенка, одного в полной темноте. Мой голос произнес:
– Я люблю тебя, брат.
И я повесил трубку, оборвав связь с прошлым. По крайней мере, до завтра.
Благодарности
«Почему бы тебе не оторваться от составления рекламных текстов и не написать роман?»
Фраза, брошенная мне женой Элейн после очередной недели моего каторжного труда в качестве копирайтера, и привела, собственно говоря, к появлению этой книги. Свою благосклонную поддержку мне оказывали и дети, Аманда и Джон, которые мирились с разбросанными по дому страницами рукописи, моими причитаниями по поводу куда-то запропастившихся ручек и авторитарным захватом компьютера, когда мне в голову приходила стоящая мысль.
Группа критики художественной литературы Объединения писателей Цинциннати помогла мне понять, что работает, а что нет, и как из второго сделать первое. Моя специальная благодарность Кати Бришто, которая откладывала свою работу, чтобы прочесть и поправить мою.
Моя группа поддержки в издательстве «Даттон» состояла из редактора Брайана Тарта, чьи замечания всегда были очень точными, и неизменно внимательной Анны Каулес.
Сотрудники литературного агентства Аарона М. Прайеста всегда были – и остаются! – просто потрясающими: покойный Джой Ритчи, который запустил мою рукопись в путешествие, жизнерадостная и неутомимая Люси Чайлдс, волшебница зарубежного права Лиза Эрбах Ване и сам импресарио, Аарон Прайест. У писателя-новичка никогда не было более надежной команды консультантов.