Послание Геркулеса
Шрифт:
– На Четырех Углах, - ответил он. Ответ пешехода.
Харли сиял своей фирменной улыбкой.
– Я бы хотел ясно дать понять, что мы ничего еще не знаем наверное. Я не хочу пробуждать напрасных надежд.
Но люди, тесно работавшие с данными текста, говорят, что, по самой осторожной оценке, мы сделаем гигантский шаг вперед. Может быть, мы стоим на грани сокращения или полного уничтожения мириадов болезней, отнимавших жизнь и калечивших людские тела с самых ранних дней человечества. Будем на это надеяться.
И я хотел бы заверить американский народ и народы всего мира, которым мы тоже открываем эту информацию, что наша администрация сделает все, что в ее силах, для достижения благоприятного результата еще при нашей жизни. Чтобы использовать эту информацию на благо всех, в особенности - детей.
Лесли была особенно красива в предвечернем свете.
– Кажется, тебе уже ничего не грозит, Гарри.
В «Красной черте» только начинал собираться народ, и Гарри с Лесли были практически одни.
– Ему еще надо решить несколько проблем.
– Решит. На то и нужны политики - чтобы решать проблемы.
– Она улыбнулась.
– А чертовски это было смело. Из моих знакомых мало кто добровольно пошел бы на конфликт с президентом Соединенных Штатов.
Гарри попытался пожать плечами, сказать, что это пустяки. Но щеки у него загорелись, и действительно - это был один из самых восхитительных моментов жизни, так что нечего отрицать.
– Ага, - признал он.
– Но я ведь отлично сработал? Она засмеялась и изобразила поцелуй.
– Зато теперь вряд ли тебя ждет удачная карьера на федеральной службе.
Гарри пожал плечами:
– Никто не знает. Президенты меняются. Меняется все. Им принесли вино. Лесли наполнила в бокалы и подняла
свой.
– За тебя, Гарри!
И выпила до половины.
– И как ты думаешь, сколько времени пройдет до чудесных исцелений?
Она пожала плечами:
– Сколько-то. Сай говорит, что они не могут взяться за работу всерьез, пока не узнают больше о геноме. На это могут уйти годы.
– Ага, - сказал Гарри.
– Что ж, можно на время расслабиться.
– У тебя есть еще одна работа, Гарри.
– Какая?
– Найди Пита. Он заслужил знать, какую роль во всем этом сыграл.
– Вряд ли он будет рад это услышать. Лесли допила вино.
– А я думаю, он не до конца сам знал, чего он хочет. Во всяком случае, ему надо услышать, что иногда вмешательство все же бывает.
У Мильтона в восьмой книге «Потерянного рая» есть сцена, которая, как мне кажется, подходит к ситуации. Бог разговаривает с Адамом, и Адам жалуется на ландшафты, на свое экономическое положение, на то, на это. И еще жалуется на одиночество. «Для разговоров у меня есть только бессловесные животные», - говорит он.
И Бог обещает ему этим заняться. А потом, мне кажется, Он подумал об этом еще немного. «Адам, - сказал он, - кто более одинок, нежели Я, ибо знаю, что никого, подобного Мне, нет во всем огромном мире?»
Я предполагаю, леди и джентльмены, что именно в этом состоит тяжелая дилемма чудесного существа, которое недавно уделило время тому, чтобы известить нас о своем существовании. Есть весьма убедительные свидетельства, что обратившееся к нам сознание есть групповой разум, следовательно, совершенно одинокий.
Прп. Питер Уиллер, отец-настоятель. Заключительное слово о природе алтейцев на ежегодном декабрьском собрании Американской ассоциации философов в Атлантик-Сити.