Чтение онлайн

Все в кают-компании было перевернуто. Словно здесь буйствовал целый полк. Следы боя видны были во всем: в перевернутой мебели, в разбитой посуде, в разгромленных приборах. И среди всего этого хаоса на полу лежала, откинув руку с анбластом, Клавдия.

Салли склонилась над ней, слушая сердце.

– Погоди. – Павлыш отстранил Салли.

Он приподнял веко Клавдии, реакция была.

– Жива, – проговорил он, – но в глубоком шоке.

Павлыш быстро провел руками вдоль ее тела, стараясь понять, есть ли раны, но серьезных повреждений не нашел.

– Она отстреливалась, – сказала Салли.

Павлыш тоже заметил следы выстрелов на мебели и на стенах. Руки Клавдии были окровавлены – все в царапинах и ссадинах. Павлыш не мог знать, что в припадке безумия, вызванного укусом снежной блохи, Клавдия сражалась с невидимыми врагами. Павлыш решил, что враги были настоящими, что кто-то ворвался внутрь станции и чуть не убил Клавдию.

Павлыш перенес Клавдию на диван, потом собрал портативный диагност, который, к сожалению, ничем помочь ему не смог – он дал лишь общую картину глубокого беспамятства, нервного истощения, но ни перспектив, ни лечения дать не мог, потому что даже по аналогии с подобным явлением не сталкивался.

Все попытки Павлыша вывести Клавдию из беспамятства оказались бесплодными.

Время шло. Уже двадцать минут, как они на станции.

– По-моему, пульс слабеет, – прошептала Салли.

Павлыш взглянул на приборы и отрицательно покачал головой.

– Я должна была почувствовать, – сокрушалась Салли.

– Непонятно, – сказал Павлыш, – словно тайна запертой комнаты. Дверь была закрыта, замок в порядке, ничьих чужих следов внутри станции не вижу. И в то же время кто-то проник…

– Что мы знаем! – с горечью ответила Салли. – Мы чуть царапнули поверхность планеты и оставили нетронутым ее нутро.

– Уж если кто был осторожен, так это Клавдия!

– Ты лучше скажи, что делать. Я так больше не могу.

– Очевидно, выход один. Поднимаем планетарный катер.

– Идти к маяку?

– Да, на максимальной скорости через три часа мы будем у маяка.

Маяк был в открытом космосе, за пределами поля тяготения планеты, которое препятствовало космической связи.

– Наверное, ты прав, – решила Салли.

С маяка можно было выйти на связь с Галактическим центром и подключиться к диагностическому пункту, который даст рекомендации, что делать.

Они перенесли Клавдию в катер.

Потом Павлыш бегом вернулся под купол. Может случиться так, что придется идти на рандеву с проходящим мимо кораблем, и они не скоро вернутся сюда. А может, и не вернутся.

Павлыш включил камеру – у него было полминуты, пока Салли задавала катеру программу полета, – и снял картину разгрома. Снимок может помочь, когда в Галактическом центре будут анализировать причины драмы. Причина может оказаться достаточно серьезной, и тогда планету закроют для исследований, переведя в разряд опасных миров.

Последнее, что сделал Павлыш, уходя со станции, – он включил программу консервации. Станция сама соберет себя в контейнеры, сложит, запакует, подготовит к возможной эвакуации.

Все. Павлыш бегом побежал в катер.

Салли сидела на полу, поддерживая голову Клавдии.

Павлыш осторожно поднял катер.

– Дик, – позвала Марьяна. – Дикушка.

Дик наклонился над ней.

Собиралась гроза – вот-вот хлынет ливень. Дик как раз хотел накрыть Марьяну остатками пленки.

– Я думал, ты спишь.

– Я не сплю. Я плыла… я была далеко… Где Казик?

– Сам беспокоюсь. Давно нет.

– Иди к нему, с Казиком беда, понимаешь?

– Ты откуда знаешь?

– Я ничего не знаю, мне плохо, потому что с ним беда.

– Нет, не могу тебя оставить.

– Со мной ничего… со мной ничего. Иди.

Марьяна говорила настойчиво, будто колдовала, будто и не видела ни Дика, ни предгрозового леса – ничего; она смотрела куда-то вдаль, внутрь пространства, в ее голосе был приказ.

– Дождь, – сказал Дик, размышляя вслух, – он быстро смывает следы. Если идти, то сейчас.

– Скорей, – торопила Марьяна, – будет поздно, может, уже сейчас поздно.

Дик подчинился. Но сначала он согнул вершины трех небольших сосенок, связал их веревкой и поднял туда Марьяну. Это была не очень надежная постель, да и над землей она возвышалась чуть больше чем на метр, зато наземные гады не смогут добраться до Марьяны. Марьяна терпела, только повторяла: «Иди».

– Я тебе оставлю бластер.

– Не надо, я буду лежать тихо, затаюсь. – Марьяне было трудно говорить.

– Здесь легкая кнопка, почти не надо давить. А у меня есть арбалет, это привычнее.

Он вложил бластер в руку Марьяне.

Та ничего не возразила.

– Я побежал, – сказал Дик.

– Скорее.

Дик бежал по следам.

Хоть туча нависла низко, шел дождь и было темно, Дик замечал то сломанную ветку, то перевернутый камень. Земля была мокрой. Но кое-где Дик угадывал отпечатки ступней Казика – сапоги тот потерял еще в озере и бежал босиком.

Вдруг Дик замер. Он почуял запах шакалов. Не свежий, но шакалы проходили здесь.

А вот здесь останавливался Казик. Настороженно – приподнимался на цыпочки, – значит, тоже почуял шакалов, но для него тот запах был куда более близким и свежим.

Дик еще более встревожился. Если шакал был не один, Казику надо было скорее спешить к дому землян – с ножом мальчишке не справиться даже с одним шакалом.

Дик миновал узкую лощину и понял, что шакал был не один. Их было по крайней мере три.