Портрет для киллера 2
Шрифт:
– Зачем Настя? ... Так больно! ... Неужели все? ... Так больно! ...Я же не сде-елал тебе ничего пл-плохо-го!!!?
Настя склонилась испуганная без слез и все время твердила, глядя ему в глаза с угасающим сознанием:
– Это не я! Не я... не я… - слезы градом катились из ее глаз, и крупными горошинами стекали по щекам.
– Ведь ты т-такая хорошая-я-я... а я, ... а я ре-ешил начать...
– Нет... нет... нет!!!
– кричала она, и кулачки у нее сжимались и белели от напряжения. Но взгляд парня уже стал тускнеть, и он затих, как бы заснул, и лицо его разгладилось и приняло доброе выражение. Но глаза не закрылись. Они так же открыто смотрели на мир.
***
"Что было дальше? А что было дальше. Куча глупых вопросов в милиции. Подписка о невыезде. Желтушное не выспавшееся лицо следователя, который не столько спрашивал, сколько кричал и что-то требовал, угрожал, настаивал. О чем он спрашивал, и что она ему отвечала? Наверно невпопад. Какая разница. Что она могла сказать?! Что она вообще знала!? Она смотрела в лицо… это желтушное не выспавшееся лицо следователя и думала, что наверно ему за его рвение можно и должно добавить еще одну звездочку на погоны. Пусть! Пусть этот мир катится в тартары. Ко всем чертям! Ко всем чертям!"
Утром она шла по московским таким милым вчера улицам и думала… думала …думала. Голова гудела от бессонной ночи в милиции. О чем она думала? Просто ни о чем. Ночной дождь как-то неожиданно свернул лето. Дворники в каком-то тупом рвении собирали опавшую за ночь листву. Собирали в большие кучи и поджигали. Листва не горела, а только противно тлела, заполняя дорожки и всю округу едким дымом.
Дядя встретил ее с немым вопросом на лице. Что можно сказать генералу - главному пожарнику Москвы. Его тоже достали звонками из милиции. Его тоже можно было понять. Она вообще не знала, что отвечать на его вопросы. Двадцать вопросов и ни одного вразумительного ответа. Он отстал, когда она вдруг взяла со стола у него пачку Мальборо и закурила у него на глазах. Она курила только один месяц в 13 лет. Пробовала. Не понравилось. Бросила. Сейчас она курила в зале и пускала клубы дыма прямо ему в лицо. Что он говорил!? Разве так важно, что он говорил. Наверно он понял. Он просто оставил ее в покое. Это было то, что нужно. До генералов иногда тоже доходит.
Москва жила своей жизнью. Кто-то сколачивал нечестные капиталы, кто-то кого подставлял и ждал расплаты. Депутаты вещали о новой лучшей жизни, им никто не верил, но за них продолжали голосовать и они в бурном экстазе и упоении что их слушают, продолжали врать всем и вся.
Где-то на другом конце Москвы девочка чуть моложе ее, тщательно, стараясь расправить каждый шовчик, гладила нарядный концертный костюм для своего брата. Она очень старалась, и от усердия у нее даже был виден кончик языка. Она не знала, что все ее труды пропадут даром, и брат не полетит в Мадрид ни в этот раз, и ни в какой другой. И брат ничего не знал, что он теперь стал главным в семье, и что эта съемная «хрущевка» на окраине, им теперь не по карману, и что вообще с московской жизнью пришла пора кончать окончательно и бесповоротно.
А в квартале от них в больничной палате на шестерых лежала без движения одинокая и несчастная женщина. Она целыми днями смотрела на верхушки старых берез, которые уныло качали ветвями, повинуясь воле ветров. Иногда на самые высокие ветви садились оборжавшиеся на московских свалках стаи ворон. Она не любила их и прикрывала глаза, чтобы не смотреть, но их скрипучее карканье все равно долетало сквозь открытые форточки, и с этим уже ничего невозможно было сделать.
Она любила послеобеденное время. Во второй половине дня она обязательно попросит, что бы сестра или кто-то из соседок по палате перевернули ее таким образом, что бы она видела входную дверь. Конечно, в этой белой двери, с закрашенными наполовину краской стеклами, ничего интересного не было, и она знала в ней каждую трещинку, тем не менее, она будет очень долго и напряженно смотреть на нее, чтобы не упустить тот момент, когда та откроется и она встретится взглядом с сыном. Это на миг продлит встречу.
Да! Вот скоро совсем скоро откроется дверь и зайдет ее сын, который просто не мог не прийти. Он всегда приходил, и сегодня он обязательно придет. Надо просто набраться терпения и подождать.
Жадько Г.Г Красный Яр. Октябрь 2012- янв. 2019.