Чтение онлайн

Собственно, с этого все и началось. Потому что дальше для нас обоих наступила жизнь, полная почти что шизофренических событий.

От удивления я покачнулась на табуретке, зацепилась колготками за неровность на деревянной ножке стола и, плеснув на юбку чай, прошептала:

– А как ты проверил, что машина функционирует?

Сама того не ведая, я нажала на спусковой крючок Натанычева красноречия.

– О! Это не так-то просто рассказать! Точнее, нет… Сиди, молчи и слушай. Потому что сейчас, да, да, таки в этот самый распрекрасный момент твоей жизни ты узнаешь… И я приложу к этому максимум усилий… Так вот, ты узнаешь, как великие ученые на собственном опыте проверяют свои бессмертные открытия. Да! Да! Я! Я изобрел машину времени и испробовал на себе. Это было всего один раз. Но как важен этот один раз для мировой науки… Да что там наука! Он важен для истории!

– Ты что, в прошлое летал?

– Летал. Летал и вернулся – вот что главное. Вернулся целым и невредимым! И если тебе интересно, а я ведь знаю, что ты безудержно любопытна и даже нескромна в своей любознательности, то я тебе расскажу, куда именно я решил отправиться.

– К Гитлеру? – решила подколоть его я.

Он передернулся, будто проглотил личинку короеда:

– С ума сошла?

– А куда?

– Маму свою повидать хотел. Она ведь умерла, когда мне было чуть больше года. Вот слетал, познакомился и возвратился обратно.

Почему-то в этот момент меньше всего меня интересовала история его детства, которую за время нашего знакомства он рассказывал мне многократно. Я была настолько недовольна безработицей, ростом цен, инфляцией, межнациональной рознью, наркоманией, коррупцией да и вообще всем происходящим в стране, что решила перейти от слов к делу:

– Очень за тебя рада. И все же! С помощью твоей великой машины можно хоть что-то изменить в плачевном положении нашего отечества?

Он почесал лысеющий затылок и посмотрел на меня поверх очков-половинок:

– Вот не люблю я, когда ты припираешь меня к стенке и задаешь эти дурацкие прямые вопросы.

– Значит, ты врал, когда рассказывал про Гитлера и рыдающих от счастья политиков?

Оказалось, что он не врал. Просто приукрашивал, как это и положено великим деятелям науки. Да и что он такого сказал? Ну пошутил ради красного словца, что хотел укокошить Адольфа. И про проблемы мирового терроризма зря брякнул – не волнуют они его вовсе. А что волнует? Да, собственно, больше ничего. Ведь это все он изобрел только для того, чтобы увидеть живыми своих родителей. Теперь дело сделано, и машина как-то даже и не нужна…

– Так не пойдет! – ультимативно заявила я, возмущенная его мещанскими настроениями. – Если ты ее действительно сконструировал, то теперь от меня не отвертишься. Историю буду вершить я. А ты будешь действовать под моим начальством.

– Ну… Ну… Ну… – мычал он и задумчиво рассматривал пятно на линолеуме. – Ну если ты такая идиотка… То тогда, конечно, можно попробовать что-то изменить. Но ты же знаешь, что последствия могут быть катастрофические.

Я пропустила его комплимент мимо ушей и начала громко рассуждать:

– Да, ты прав! В ранней молодости я действительно читала много научной фантастики. И как дважды два знаю, что просто так, бездумно и безответственно, в прошлом не ковыряются, потому что машина времени запросто, как сливной бочок туалета, может смыть настоящее в полный хаос. Но соблазн сделать из нашей страны конфетку столь велик, что удержаться невозможно. Что отделяет нас от счастливой жизни? Какая-то пара-тройка полетов в прошлое, разборки с кем-то из великих и заметание следов. Все! Дело, как говорится, в шляпе. Неприятности долой, даешь благосостояние и спокойную счастливую жизнь! Натаныч! – Я громко захлопала в ладоши. – Я тебя обожаю! Нам осталось только догадаться, куда лететь и с кем говорить.

– А ты чего, собственно, хочешь добиться? – почему-то свистящим шепотом спросил он.

Покусав губы, я была вынуждена признаться в некоторой некомпетентности:

– В принципе… Я хочу, чтобы моя родина, а под ней я понимаю СССР…

– СССР? – уцепился за слово мой друг. – Если ты хочешь Союза, то тебе к Горбачеву Михал Сергеичу. Вот с ним и веди душеспасительные беседы. Я тебя отправлю в 1985 год, и там ты скажешь нашему последнему генеральному секретарю: не правы вы, дорогой мой товарищ, не надо вам республики отпускать на вольные хлеба да всякую перестройку устраивать.

– Нет, это глупо, – очень серьезно заявила я. – Надо понять, на каком этапе была допущена принципиальная ошибка в управлении государством.

Великий изобретатель воспрянул духом и оживился:

– Принципиальная ошибка? Да я просто спец по принципиальным ошибкам! Я тебе назову имя того лоха, из-за которого мы имеем то, что имеем. Его зовут Николай Второй. Это он до того страну распустил, что большевички твои любимые власть захватили. Вот его и надо первым к стенке ставить.

Я ударила ребром ладони по исцарапанной столешнице:

– Ставить к стенке никого не будем! Это, знаешь ли, не метод. Николай Второй, кстати сказать, святой, и трогать его не надо. Да и вообще, я же ясно сказала, что хочу жить в СССР. И при чем тогда тут твой Николай?

Оказавшись в интеллектуальном тупике, Натаныч зажег газ и поставил на огонь чайник. Я сидела молча и подрыгивала стоптанным шлепанцем. Отсутствие глубоких знаний истории тяготило и навевало мысли о тщетности существования. Иметь такой инструмент в руках и абсолютно не понимать, как его применить на практике! Эта мысль просверлила бы дыру в моем мозгу, если бы горькие раздумья не прервал истошный писк мобильного. Оказалось, что сын забыл ключи и бьется в дверь нашей квартиры, как Финист Ясен-сокол. Устремившись его спасать, я ушла домой и оставила Натаныча допивать в одиночестве свой веникоподобный чай.

Ночь я провела в кошмарах. Мне снилось, что Николай Второй в алом шелковом халате, сидя на хромом осле, выезжает на площадь и отдает приказ гильотинировать Гитлера. После этого сводный Краснознаменный оркестр играет гимн СССР, и в небо взлетает дирижабль с портретом Столыпина. Проснувшись ни свет ни заря, я потопала на кухню пить кофе.

Тяжелые, как гантели, думы давили на мозг и не позволяли расслабиться. Почему я вообще так сразу ему поверила? Может, Натаныч не изобретал никакой машины и вся эта сказочка была придумана лишь для борьбы со скукой? А вот еще вариант: он действительно смастерил что-то там похожее на временной портал, но использовать его можно только для просмотра прошлого, а никаких серьезных действий нам осуществить не удастся. Но, с другой стороны, я не могла отрицать, что Натаныч – гений, каких свет не видывал. И уж если кому и суждено было в наши дни изобрести машину времени, то, конечно, именно ему – человеку с мозгом робота и внешностью засушенного таракана.