Попса
Шрифт:
— Последний разочек! — взмолилась тетка. — Твой день сегодня!
— Тяни! Тяни! — подхватили болельщики. — Да ты только представь, сколько денег будет! Когда еще так повезет!
— Ладно, только последний раз, — согласилась Славка.
Она вытянула девять. И ведущий девять.
— Еще раз, — сказала девушка.
Славка достала билет, зажала в кулаке и осторожно посмотрела в щелочку. Подпрыгнула на месте и радостно показала болельщикам цифру девятнадцать. Ведущий спокойно запустил руку в барабан и достал двадцать.
Славка досадливо цокнула языком, с сожалением глянула на деньги — и постаралась беспечно улыбнуться:
— Ну и ладно. Жила ведь я без них…
— С вас шесть тысяч четыреста рублей, — без выражения сказал ведущий.
— Почему’? — не поняла Славка.
Тот указал на правила игры, лежащие на столе:
— Пункт шестой: «При равенстве очков ставка удваивается». Значит, на кону было двенадцать тысяч восемьсот рублей. Вот шесть четыреста, — он сгреб деньги в сумку. — С вас еще столько же.
— Но я же не знала!
— Я не виноват, девушка, что вы не прочитали правила перед игрой.
— Но я же не одна играла… — Славка растерянно оглянулась, но ни тетки, ни болельщиков, ни миловидной девушки-зазывалы рядом не было. Зато сзади стояли трое мощных, коротко стриженных парней.
— Вы должны заплатить шесть тысяч четыреста рублей, девушка, — отчетливо повторил ведущий.
— У меня нет денег… Только пятьдесят рублей, — Славка торопливо вытащила из потайного кармашка неприкосновенный запас. — И еще шесть…
— Ты что, издеваешься? Плати давай! В милицию захотела? — парни окружили ее плотным кольцом. Прохожие спокойно шли мимо по тротуару, не обращая на них никакого внимания.
— Не надо в милицию, — взмолилась Славка.
Парни быстро затолкали ее за киоски. Здесь, в узком проходе между глухими стенами, был свален мусор, на пустых ящиках спал оборванный бомж.
— Не может быть, — сказал один. — Она на крутой тачке приехала.
Парни грубо стали обыскивать ее, выворачивая карманы. Славка попыталась сопротивляться, но ее наотмашь хлестнули по щеке. Один из парней залез ей в лифчик, потом за пояс джинсов, ища деньги, вытащил паспорт из заднего кармана. Славка заплакала от бессилия и унижения, от того, что всего в трех метрах от нее идут по московской солнечной улице беспечные люди, а она стоит тут по колено в грязи.
— Серьги снимай! Цепочку! — велел другой.
Славка покорно сняла.
— Да это не серебро даже! — парень с досадой бросил сережки с цепочкой под ноги в мусор.
— Да она приезжая, из Мухосрани какой-то, — сказал первый, листая паспорт. — Чья тачка? Что за тетка там? Она кто тебе?
Славка уже ничего не могла сказать — захлебывалась слезами.
— Паспорт не получишь, пока не расплатишься, поняла? Иди проси бабки, барахло тащи — или отрабатывать будешь, поняла?
Они повели ее к машине. Лариса уже вышла и раздраженно оглядывалась, ища Славку. Увидела ее зареванную в окружении парней и быстро двинулась навстречу: — В чем дело?
— Она денег проиграла, платить отказывается!
— Понятно, — спокойно сказала Лариса. — Лицензию на азартные игры на улице — быстро! Быстро, я сказала!
— Мы с тобой без лицензии разберемся, поняла? — угрожающе сказал один из парней. — Бабки гони, или заберем твою девку, поняла?
— Ты меня на «понял» не бери, бычара, понял? — сказала Лариса, наступая на него. В ее голосе вдруг прорезались блатные ноты. — На разборке быковать будешь! Ты на кого наехал? Шнифты разинь — я тебе лохушка? Это чья земля — измайловская? Сашу Бульдозера знаешь? Звоню — забиваем стрелку за кольцевой, в любое время дня и ночи! — она достала мобильный.
— Да ладно, ладно… — попятились парни.
— Ты мой номер видел, — кивнула Лариса через плечо на машину, — а я тебя срисовала. Ты меня найдешь — я тебя найду, понял? Все, свободен! Отпусти девку! — она вырвала Славкин паспорт из рук парня. — Что они у тебя еще забрали?
— Сережки… И пятьдесят рублей…
— Обойдешься. За глупость заплатила. Иди! — она подтолкнула рыдающую Славку к машине.
Ведущий быстро уложил лотерейный барабан в сумку, и они с парнями мгновенно растворились в толпе.
Лариса усадила Славку в машину. Села за руль и в сердцах изо всех сил хлопнула дверцей.
— На секунду отвернуться нельзя! Ну ты же неглупая вроде девка! — заорала она. — Куда ж ты полезла? Это же на дебилов рассчитано! Ну неужели ты думаешь, что кто-то вот так, за красивые глаза, отдаст тебе выигрышный билет?! Бесплатный кусок только в капкане лежит! Это Москва, милая моя, если ты еще не поняла! Тут за любой, самый маленький выигрыш драться надо, пахать до кровавых соплей, зубами выгрызать! А если даром предлагают — беги сломя голову и не оглядывайся!.. Ну ладно, хватит реветь! — Лариса бросила ей на колени платок. — Рожу вытри…
Славка все не могла успокоиться, всхлипывала, развозила слезы по щекам.
— Ну хватит, я сказала!.. Как твой братец-то говорит: перетопчешься… — успокаивала ее Лариса. — Вот горе-то, мне б такое… А если я сейчас зареву? Да тут пол-Москвы сбежится!
Славка невольно улыбнулась сквозь слезы.
— А кто это — Бульдозер? — спросила она.
— Пепеляевский хахаль, — сказала Лариса, отъезжая от злополучного места. — Хоть какая-то польза от стервы, кроме вреда…
Дверь Ларисе и Славке открыла женщина в фартуке:
— Заходите. Ефим Ильич ждет, волноваться уже начал. — Она скрылась на кухне.
В дверях гостиной показался хозяин — породистый седой мужик под шестьдесят, в костюме с галстуком.
— Вы расстроены чем-то, мой друг? — обратился он к Славке. — Оставьте проблемы свои за дверями, сотрите с лица неподдельный испуг, вы будете с Ларой моими гостями. Не посчитаете за труд — найдете тапочки вот тут.
Славка прыснула, прикрыв рот ладонью.
— Извини, Ефим Ильич, опоздала, — Лариса поцеловалась с хозяином.