Чтение онлайн

вам всем конец. Вариант только уходить, решайтесь или я иду один.

– Мы военные люди и можем обойтись без помощи ребёнка - возмутился

майор.

– Хреновые вы военные, если сидите в сарае, в плену. Вот он, хотя бы одного

фрица сбил, я это видел. Как он в плен попал, я тоже видел, у него было без

вариантов. Я пришёл за ним, на вас мне наплевать. Как воевали вы, я не

видел, а его спасу! Хочу, что бы он как минимум ещё одного сбил, а лучше

десять. За мной идут только те, кто хочет убивать врагов, а кто стесняется

воевать без документов, пусть сами себя спасают - паренёк развернулся и

пошёл не оглядываясь.

Яков сомневался всего мгновение и побежал за парнем, несколько человек

побежало за ним, остальные остались. Через десять минут они были уже в

лесу, сзади в селе раздались выстрелы и заполошные крики на немецком -

Алярм. Паренёк остановился, оглянулся и сказал сразу всем:

– Идиотизм - это не лечится! За мной, не отставать воины!

Глава 1.

Я открыл глаза и судорожно вздохнул. Фух, померещилось. Вот ведь бред!

Подождите! Не померещилось? Солнце?! Лето!? Как лето? Только, что был

октябрь, дождь. Я за рулём автомобиля, вдруг резкая боль в груди,

успеваю выключить скорость, выжать тормоз и включить аварийку. Всё,

потом ничего не помню.

Попытался приподняться, с трудом, но мне это удалось. Яркое солнце

жарило неимоверно. У меня, что солнечный удар? Посмотрел на своё тело и

чуть не потерял сознание. Меня на куски рвали и кровью облили? Я сижу в

луже крови и не понимающим взглядом смотрю вокруг. Вот рядом мужик

лежит убитый. Стреляли в голову.

Рядом всхрапнул конь, впряжённый в телегу и флегматично жующий траву.

Там дальше на обочине у кустов, несколько голых женских тел, молодых

девчонок. Их явно долго насиловали, а потом вскрыли животы, после чего

просто перерезали горло. Я такое уже видел у нас на Кавказе, в первую

Чеченскую войну. Разбросанные вещи, узлы, платья, юбки. Смутные

воспоминания пробиваются в мой разум, я поражённо замираю. Это же моя

семья! Моя Семья! Но как это может быть! Ведь моя семья там, в Тюмени? А

там октябрь, а не лето? Тут дикий отчаянный детский крик в моей голове -

Папа!
– и я теряю сознание.

Пришёл в себя я резко, рывком. В голове всё предельно чётко, ясно и

понятно. Невероятно, но факт, я попал. Вернее не я сам, а моё сознание или

душа или моё эго. Короче что-то. Теперь я в теле четырнадцатилетнего

подростка, у которого на его глазах убили всю семью. Отца и трёх сестёр.

Потому - что кругом война, жестокая и беспощадная к простым людям. Да и

к непростым тоже. Великая Отечественная. Та самая. Мы нарвались на

головной разведдозор немцев. Отца немцы застрелили сразу, потом

вытащили из телеги сестёр и стали рвать на них платья. Серёжка, то есть я,

забыв обо всём, чему учился, кинулся им на помощь. Огромный немец,

ударом сапога опрокидывает меня на землю и бьёт штык - ножом в грудь. Я

кричу от дикой боли. Умираю не сразу, захлёбываюсь кровью и вижу, как

насилуют под весёлый смех и шутки моих красавиц сестёр, как тот здоровый

немец, роется в наших вещах и довольно улыбаясь, складывает в свой ранец

то, что ему понравилось, а потом выключили свет.

Я машинально провёл рукой по груди, там был страшный рубец от

немецкого штыка, уже затянувшийся и по виду заживший. Надо привести

себя в порядок, а то прямо оживший зомби. Весь в крови и дерьме. Все

терзания и рефлексии потом. Сейчас у меня есть дело, мне нужно похоронить

семью, а потом месть. Да, они стали частью меня, моей семьёй, так же как и

та семья, которая осталась там, в Тюмени, в будущем.

После похорон, я помылся в глубокой луже, рядом в канаве и переоделся,

собрал все оставшиеся вещи на телегу. Почему немцы не увели коня и

телегу, могу только предполагать, но они оставили и это хорошо. Сил

практически нет, одни инстинкты. В кармане пиджака отца, я нашёл наши

документы и револьвер, а за голенищем сапога отличный нож и нашу

семейную донскую нагайку. На их могиле я поклялся отомстить. Месть моя

неизбежна как цунами, я буду убивать их везде, где смогу. Глупо погибнуть

не хочу, но за семью отомщу. Этих фрицев, я очень хорошо запомнил, а ещё

запомнил их опознавательные знаки на мотоциклах, грузовике и БТРе,

секира в щите. Рано или поздно, но я узнаю, что это за воинское

подразделение и отомщу.

Как ни странно, но наши сознания с пареньком слились в одно, органично

слились. Я всё про него, прекрасно знал. Вся его память, навыки, привычки

и практические умения теперь были и моими. Мы стали неразделимы и

едины, он доверил мне свою память в обмен на месть. Я поклялся отомстить

и он с улыбкой исчез. Куда не знаю, теперь он - это я.

Звали его Сергей Николаевич Калинин, из донских казаков станицы

Луганской. За заслуги перед царём и отечеством возведены в потомственных