Попала...Попала! Попала!!!

Все мечты Катерины Шымкиной наконец-то сбылись. После нескольких лет мотовства по мелким конторкам и дополнительным офисам банков, Катя все-таки смогла получить работу своей мечты. В главном офисе крупного банка! Кабинет — с окном на всю стену — будто они в фильме об Американской мечте! А зарплата! Ох, такого во время кризиса многим и не снилось! И Катя сможет позволить себе все, о чем раньше только мечтала. Конечно, для такой работы надо сменить гардероб, и прическу делать придется не в эконом-парикмахерской, но это ведь только плюсы! Одни плюсы, абсолютно ни одного минуса! Даже начальник — очень приятный мужчина лет сорока, а не какая-нибудь престарелая стерва. Жизнь Кати налаживалась. Ох, как она налаживалась! Катя словно летела с собеседования, почти не глядя спускаясь по высокой мраморной лестнице банка. Она будет успешной! Она будет шикарной! Круче Керри Брэдшоу! Она будет…

Замечтавшись, девушка не увидела небольшого треугольника «Внимание!» и ступила прямо в открытый для ремонта канализационный люк, уютно расположившийся возле ступеней банка.

— Дэвушка! Дэвушка!!!! Вы в порядке??? — было последним глупым вопросом, что услышала Катерина до того, как потеряла от боли сознание.

Едва я открыла глаза, как меня ослепил свет. Он был таким ярким, что глазам стало больно, и я снова закрыла их.

— Где я? В больнице? Скорее всего в больнице…Тогда надо подать знак кому-то. Знак, что я уже очнулась. Должна прийти медсестра, рассказать о моем состоянии…

Я открыла рот, но звук, вырвавшийся с моих губ был слишком слабым. Облизнув сухие губы, я попробовала еще раз. Ничего более внятного, чем слабый стон у меня не вышло.

Тогда я снова разлепила ресницы, с огромным трудом приподнялась на локтях. Почему кровати в этих больницах такие жесткие???

Мои глаза постепенно привыкли к свету, и тут я поняла, что света было не так уже и много. Даже наоборот- ужасно мало. Единственным его источником было небольшое оно в каменной стене.

Стоп. Окно в каменной стене? Что это за больница?

Я огляделась кругом. Помещение, в котором я лежала, было очень…ммм…средневековым. Круглая комната с каменной кладкой стен. Лишь одно оконце, из которого пробивался слабый дневной луч. Из мебели — деревянный сундук, заваленный шкурами зверей, стол, табуретка и умывальник с туалетом.

— Где я? — пронеслось в моей голове — Это розыгрыш? Тогда не смешно.

Я принялась метаться по комнате, в надежде найти хоть какой-то выход, но, увы, ни одной двери в моей темнице не оказалось.

— Кто-нибудь! Помогите! — закричала я, и тут же замолчала.

Голос, наконец вырвавшийся из моего рта, принадлежал совсем не мне. Он был выше. Много выше моего собственного голоса. Конечно, я могла повредить связки после несчастного случая, но…

Я посмотрела на свои руки. Они были бледными, словно у покойника, и пальцы — тонкие, худые пальцы. Хотя и руки, и пальцы, и тело в нежно-голубом платье принадлежали несомненно девушке. Я начала искать зеркало. Скинула шкуры с сундука, но тот оказался под замком. Я схватилась за голову.

— Что это? Где я? Что со мной???

Мои пальцы нащупали длинный локон волос. Я посмотрела на него. Волосы были пепельно-желтые. А я — шатенка…

— Это шутка?!Шутка, да!!!? — завопила я, но ответом мне была тишина.

Я осела на пол и заплакала. Никогда в жизни, мне не было так страшно. В это мгновение где-то за пределами моей темницы послышался шум. Затем странный звук, который мне было никак не описать, и вот часть каменной стены начала отодвигаться. Из-за нее показался мужчина в одежде, пародийно напоминающей одежды католических священников. Только султана была темно-синей, а не черной. А, вместо классической лысины, незнакомец носил длинный хвост черных смоляных волос.

— Добрый день, душа моя, — сказал незнакомец, — Вижу, ты опять спала на полу?

Он с неодобрением оглядел мое мятое платье.

— Ты прекрасно знаешь, Ларэйн, что я не могу носить прачке твою одежду, это будет подозрительно, — с издевкой сказал мужчина, — Поэтому постарайся относиться к тому что есть — с большим уважением.

— Кто Вы? — тихо спросила я, когда он закончил обход моей тюрьмы, — Что я здесь делаю?

— Ларэйн, душа моя, — мужчина подошел ко мне, и приподнял пальцем мой подбородок, — Ты пробыла здесь лишь два месяца. Еще слишком рано терять разум…

— Я не…

Но окончить я не успела. Вспышка света перед глазами, боль в животе и в ноздри мои ворвался свежий чистый воздух. Боже! Боже! Как свежо было на улице! Я и не понимала этого, сидя там — в темнице, но….Стоп! Я на улице??? Как я сюда попала?

Я быстро начала оглядываться по сторонам. Каменная стена вроде крепостной — справа от меня. Сеновал — слева. Под ногами брусчатка. Я сидела возле огромного деревянного колеса какой-то повозки.

— А! Попался, Ганс!!!! — вдруг услышала я, и тут же получила чем-то в затылок. Я потерла рукой ушиб, и поняла, что это была грязь.

— Теперь ты — водишь! — закричал мне чумазый мальчишка, лет двенадцати, внезапно появившийся из-за повозки. И он тут же скрылся. Все, что я успела заметить — это его одежда. Кожаная курточка, большие башмаки, все грязное, потертое, и так…так одевались где-то в средневековье.

Мне стало дурно. Рука моя облокотилась на повозку, в поисках опоры, и я заметила, что это маленькая, еще почти детская рука. Я посмотрела на свои ноги — низкие. В таких же кожаных штанах и ботинках, как и у мальчика, кинувшего в меня грязью.

— Что со мной?

Я вышла из-за укрытиясеновала и замерла. Вокруг меня царило средневековье. Я находилась в большом дворе, обнесенном высокими, каменными крепостными стенами. То там, то тут виднелись высокие башни, чуть поодаль — возвышался крепостной замок. Возле — церковь. Все — каменные, мощные, неприступные. По дворе носился люд в старинной одежде. Вернее нет: для них эта одежда была повседневная…

Я замерла. Дыхание мое остановилось. Я поняла, что попала куда-то, словно в книге…И тут снова вспышка света, боль в животе и …