Помпа
Шрифт:
— Я с водохранилища прямо. Юлька, портфель мой из залы неси!.. Ой, что я, мы ж на винограднике...
Юлька в недоумении стояла у печки: труба ведь на крыше? Подскочив, Галя двинула в стене заслонку, схватила кошёлку. И вот уж девочки зашагали под палящим солнцем по дороге. Юльке легко было смотреть в чёрные очки, Галя и так смотрела хоть бы что...
Обе не замечали, что позади, то прячась в тени палисадников, то перебегая от ограды к ограде, неотступно, как сыщик, крадётся любопытный проныра Шурец-Оголец.
Вот и остановка автобуса у длинного белого сарая. И сам автобус катится по сиреневому шоссе. Всего два дня назад привёз Пётр Юльку этим шоссе из города в Изюмовку. А сейчас она уже едет на его загадочное водохранилище. Какое оно? Что там делает Пётр? Почему должен дежурить даже ночью? Сто вопросов будоражили любопытство.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
А Петра-то на месте и не оказалось! Уехал с начальником на какую-то «трассу».
— Хотите — здесь ждите, хотите — в фильтровальной,— сказала в конторе секретарша, внимательно осмотрев Юльку,
— Идём!
Галке всё было знакомо. Независимо хлопнула она дверью, повела куда-то под гору. Кругом белели домишки в молодой зелени.
— Оно где, водохранилище? — спросила Юлька. Ничего даже похожего на речушку какую-нибудь не виднелось.
— Там!
«Там» были лишь холмы, горы, горищи в тумане голубовато-сером, как в дыму. Тёмно-лиловые, синие, зелёные в жёлтых подпалинах. Где-то гулко ахнуло, покатилось...
— На Агармыше карьеры рвут,— пояснила Галка испугавшейся Юльке.
— Зачем их рвать? Какие карьеры?
— Щебёнку брать надо же!
Громадная гора издали была похожа на спящего медведя в зелёной шкуре. Но некогда стало разглядывать— тропка, которой шли девочки, кончилась у ворот с надписью: «Посторонним вход строго запрещён».
Они-то были не посторонние! Смело толкнули калитку. В ложбине вырос странный дом, вроде трёхэтажной башни. Подошли к двери, подёргали — заперто. Галя нажала жёлтую кнопочку в стене. Тотчас ответный, сильный задребезжал по всему зданию звонок. Распахнулось окно, высунулась девушка в белом халате.
— Галюшке привет!
Застучали по каменной лестнице каблучки, дверь распахнулась. Правда, девушка в халате тут же заперла её на ключ, даже подёргала, а девочек повела наверх.
— Это кто же с тобой? Сестричка московская пожаловала? — ворковала она сквозь ровный и мощный гул, доносившийся из этажей.
— Ага. Сестра из Москвы. Петруши нема?
— Не возвращался. Идёмте в лабораторию. Ой, беда у нас, девоньки, беда! Пополнения никакого, дождей прогноз не обещает, обратно засуху... Испарение — страшно глядеть!
Произнося эти странные слова, девушка ввела Галю с Юлькой в комнату вроде школьного химического кабинета, только необычайной чистоты. Колбы, пробирки и мензурки, как войска, выстроились на столах. В прозрачное оконное стекло лился солнечный свет: на цветы вдоль подоконника, на кафельный, без соринки, пол, на диковинный щиток с глазками и строем блестящих наконечников. Юлька вспомнила: такой же щиток они видели с мамой на почте в Кузьминках!
Тут как раз вспыхнул зелёный глазок. Девушка подбежала, ткнула в него наконечник и грозно закричала в телефонную трубку:
— Да, да, отключили! До особого распоряжения! В медпункт? В медпункт дадим. И в ясли. А пекарня подождёт, не умрёте...
На щитке вспыхнули два глазка. Девушка покричала опять, выдернула наконечники — они ловко уползли на место — и сердито сказала:
— А, чтоб им! Сами воды не запасли, а мы виноваты...
Под потолком ярко замигала лампочка, мелодичный звон наполнил лабораторию.
— Ой, резервуар полный! — прокричала • девушка, убегая.— Халаты в шкафу, наденьте!..
Галя вынула один, протянула Юльке.
— А Пётр...— спросила та, подгибая длинные рукава.— Твой старший брат Пётр, он тоже здесь работает? Он кто, химик?
— Петруша всюду. На линии, по объектам, в насосной. Не то в конторе графики составляет. Расхода воды. Учитывать же надо! — Галя заметно гордилась своими познаниями.
Девушка-лаборантка всё не шла. Галя, пристроив кошёлку с обедом в холодок, ахнула:
— Мне ж на виноградник время! Юлька, со мной пойдёшь чи Петрушу здесь обождёшь? Ничего, гляди, не. трогай! Одна домой не забоишься?
Этого ещё не хватало!.. Да Юлька готова была ждать хоть до вечера! Галя исчезла. Как только хлопнула внизу дверь, на цыпочках, придерживая халат, она обошла лабораторию. На пробирках наклеены этикетки, номерки. В больших песочных часах тихо сыплется светлый песок. Вот он окончился, где-то звякнуло, точно будильник старый... Юлька быстренько села на стул у окна. Вдруг сейчас войдёт Пётр? А она ждёт его уже с обедом. Юлька подтянула редь-кин хвост, засучила рукава.
Но время шло, а Пётр и Таня не приходили. В этажах по-прежнему шуршало, всплёскивало что-то... Когда стихало, становилось слышно, как из пробирки на стол капает вода. Юльке надоело разглядывать сонный телефон, она уставилась в окно. Сквозь тополя сверкнуло солнце, и будто огромное зеркало прорезалось. Тут-то и вошёл Пётр.
Как же он вошёл? Звонок ведь не звонил! Значит, у него, как у главного начальника, собственный ключ?
— Ты здесь?! — удивился Пётр.— Зачем сюда попала?
— Я... Мы с Галей... Обедать вам привезли! Пожалуйста...
— Вот это хорошо. А Татьяна где?
— В бассейне. В каком-то резервуаре!
— Ну, в резервуар она не полезет,— засмеялся Пётр. И крикнул так, что отдалось по всему зданию: — Татьяна!..
— Здесь я, Пётр Фёдорович! Глинозём пора засыпать.—Таня, лаборантка, появилась как из-под земли.