Чтение онлайн

Итак, из подъезда вышел молодой человек лет восемнадцати. Одет он был просто: черная майка с выцветшей надписью «карате» и каким — то пятном с разными ответвлениями, в которых с трудом угадывались человеческие конечности, цветные шорты и огромные ботинки. Со стороны могло показаться, что человек этот машет своими ногами, как косами. Впрочем, это мало печалило их владельца, ибо всего этого он и не понимал. Через пятнадцать минут это создание приблизилось к подъезду дома Степанова, и одна из неизменных бабушек, что его с любопытством разглядывали, только молвила: «-И это наша смена!», и принялась рассказывать дальше, где она купила сарафан на распродаже в бутике, что неизвестно какими усилиями был натянут на ее плотный стан.

Дверь открыл сам именинник. Посмотрев довольно тупо несколько секунд, он признал гостя и, воскликнув «Атас!», пропустил гостя в дом. Тимур услышал громкие звуки магнитофона и звон бокалов. Степанов был навеселе и поэтому решил сострить. Он первым вошел в комнату и объявил: «-А сейчас перед вами предстанет сам Том Круз!». Вслед за таким интригующим объявлением и вошел вышеупомянутый молодой человек. Все недоуменно примолкли. Вновь прибывший оглядел сидящих за столом, и узнал двух своих бывших одноклассников. Остальные люди были ему незнакомы.

— Мой друг Тимур! — представил Степанов гостя. Сходу налив полный бокал вина, добавил:

— Твой тост!

Тимур без особого энтузиазма пожелал имениннику всяческих благ и выпил вино. Тут он вспомнил о подарке.

— Это тебе, — Живчиков протянул сверток Дмитрию. Тот взял пакет и нетактично стал его развязывать, приговаривая «-счас посмотрим, что ты принес». Он вытащил на свет подарок и глупо уставился в прорези глаз чучелу. Логичным завершением умственной работы, которую он проделывал, стал его следующий вопрос:

— А это что?

— Подарок, — пояснил Живчиков. Видимо, Степанов совсем обалдел от пыли с некогда живой птицы и поэтому спросил:

— Кому?

— Вообще — то — тебе, — разъяснял гость. Степанов немного помолчал, а потом прыснул:

— Картина Репина: натуралист Живчиков со своими пернатыми друзьями! — и, продекламировав это, подбежал к стоящей в углу декоративной пальме, нахлобучил чучело на одну из веток, и сказал кому — то из сидящих за столом:

— Теперь и у меня есть свое какаду!

Тимур не обратил на сказанное Степановым никакого внимания: он уже сидел за столом и был занят поглощением разных вкусных вещей и запивал все это вином. Когда подняли бокалы в очередной раз, юноша увидел, что один из них находится в руке одной весьма симпатичной девушки. Та протянула руку с фужером и мягко чокнулась с бокалом Живчикова. Что — то произошло в душе парня, и он теперь целый вечер бросал на эту девушку взгляды. В душе подростка рождалось новое большое чувство.

Застолье шло своим чередом. И вот, покачиваясь, встал со своего места Живчиков.

— Я хочу сказать тост, — информировал он собравшихся.

— Тише, тише! — зашипел Степанов на окружающих. Потом пояснил:

— Счас тост будет, — наивно полагая, видимо, что тост будет посвящен ему. Тимур взял в руки полный бокал и начал говорить:

— Дорогие друзья! Человечество прошло долгий, трудный, но славный путь в своем развитии. На этом пути, было, есть и будет много препятствий, трудностей, трагедий и наоборот — счастливых минут. Меня же сейчас больше всего волнует сегодняшний день. Да, мы должны признать, что сейчас на многострадальном теле человечества есть многочисленные язвы. Их надо лечить, чем быстрее, тем лучше. Черной страницей в истории человечества и по сегодняшний день остается такое позорное явление, как расовая дискриминация. Поэтому я поднимаю свой бокал за полное искоренение этого позорного явления, я верю, что настанут те времена, когда люди всей земли будут говорить друг другу такие замечательные слова, как «брат», «дружище». Выпьем же за те светлые времена!

Тимур выпил свое вино и поставил посуду на стол. Остальные смотрели на него с недоумением и продолжали держать бокалы в руках. «-Не поняли юмора», — подумал тостующий. Но тут один из присутствующих, выходец из интеллигентной семьи, догадался и серьезно произнес слово «Гуманист!», затем поднял свой бокал и добавил: «За гуманистов!» и выпил спиртное. Все последовали его примеру.

Тимур уходил в армию в этот призыв и, благо, было, что выпить, расслаблялся, не ограничивая себя. Через пару часов он встал, если можно назвать сие переползание с низкой тумбочки на более высокую и далее по нарастанию мебели, и пошел мыть руки. В коридоре горел фонарик, струился полумрак. И в этом полумраке его взгляд встретился с взглядом кого — то из гостей. Один из стоящих в коридоре, увидев сквозь пелену табачного дыма на мгновение лицо Живчикова, потер глаза и спросил рядом стоящего: «-Что это было?». Тимур узнал, что это было в ванной. Из зеркала на него смотрел человечек со сбившимся на бок галстуком, не расчесанными светлыми волосами, торчащими во все стороны, но только не в нужную, и довольным выражением лица. «Пора», — подумал юноша и пошел прощаться с гостями. Там ему налили на «посошок» полную, и не маленькую, рюмку уже виски и с веселым смехом заставили выпить за здравие виновника торжества. После, в коридоре, он ни с того, ни с сего, сказал провожающему его Степанову, как пригрозил:

— На дачу мой путь лежит! — и, икнув, шагнул в темноту лестничной клетки. На улице давила духота, но было довольно светло. Молодой человек достал связку ключей, убедился, что ключ от дачи есть и, повторяя, как заклинание «Я трезв!», «Я трезв!», поплелся в сторону метро. Было около девяти часов вечера. По дороге он зашел в супермаркет и направился в отдел со спиртным. Хотелось «продолжения банкета».

Тимур с трудом открыл слипшиеся глаза. И сразу же их закрыл. Голова болела, но соображала. Парень не зря закрыл глаза, ибо зрелище, что предстало перед его глазами, было следующим: над ним смыкались кроны деревьев, и сквозь них он видел ночное небо, усеянное звездами. «Глюк», — расценил Живчиков и вновь открыл глаза. Все осталось по — прежнему: те же деревья, то же небо. Он поднялся, сел и обхватил голову руками. После небольшого массажа висков он пришел в себя и осмотрелся. Вокруг него простирался довольно густой лес, где кто — то периодически аукал, хлопал крыльями и шуршал лесной подстилкой. Только сейчас светловолосый пацан почувствовал, как ему холодно, причем особенно левой ноге. Юноша вытянул ее и увидел, что на ней отсутствует ботинок. «-Ограбили», — мелькнуло в голове. Затем простер вперед вторую ногу и узрел на ней ботинок. «-Почему они взяли только один?», — спросил он себя. Догадался быстро: «-А потому, что правая нога была запутана в ветках и проволоке. Они эту туфлю не нашли», — резюмировал Тимур. Вдруг он увидел прямо перед собой свой левый ботинок. «-Побрезговали взять. Ну и хорошо!» — с этой мыслью он натянул недостающую обувь. Тело болело, в животе горело какое — то горькое ощущение. Живчиков встал, осмотрелся и, увидев просвет между деревьями, направился туда. Пройдя несколько минут, вышел на дорогу. Слева от него оказалась автобусная остановка, и юноша пошел к ней. Усевшись на лавочку, подумал: «-На дачу сейчас не пойду. Холодно, да и домой хочется». Примерно через полтора часа он встал и вышел посмотреть на дорогу. Светало. Дорога была пуста. Ждущий автобуса обернулся и увидел приближающуюся фигуру. Живчиков сразу определил — рыбак. Когда прохожий добрел до остановки, Тимур спросил:

— Земляк, как до станции добраться?

— Смотря до какой?

— До Пушкино.

Рыбак удивился, переспросил название станции и произнес странную фразу: «Дак это, по — моему, в Подмосковье?». После короткой паузы горе — путешественник выдохнул упавшим голосом: «-А это что за местность?». Ответ рыбака был глуп и неостроумен. Он буркнул: «Город Завидово, Тверской области». Сказав это, он поднял ведро с уловом и пошел прочь. Живчиков стоял ошеломленный. И если бы сейчас кто — нибудь подошел к нему и спросил: «-А был ли этот рыбак вообще?», он затруднился бы дать утвердительный ответ. «-Маразм крепчал», — пробормотал пацан и вернулся к кривой скамейке на остановке. Сидя, восстанавливал в памяти вчерашнюю дорогу. Вот метро, затем какой — то инвалид в электричке, затем желтый автобус. Так, две девушки. Пили шампанское, виски… Больше ничего вспомнить не удалось.

«— Зачем я так напился»? — задал он себе извечный подростковый вопрос, когда не знаешь своей меры алкоголя. Как он оказался в лесу, да еще в Тверской области, осталось для него загадкой.

Через полчаса пришел автобус и привез его в город. Там он нашел платформу на Москву, и уже через пяток часов открывал дверь своей квартиры. А еще через полчаса он крепко спал, и снился ему попугай какаду в виде вороны на зеленой пальме. В комнате тихонько тикали часы и, пробив восемь раз, замолчали. Родителей дома уже не было.