Полночь
Шрифт:
Как это прикажете понимать?
– Hе знаю даже, пожал плечами Иван -Полно вам, Ваня, не притворяйтесь. А кстати помнишь Санька Борзого, нет его больше. Перерезало поездом, пассажирским. Подробностей не сообщили, так что больше ничего сказать не могу.
– То-то он мне недавно снился, синий весь, я думал с похмелья.
Часы пробили полночь.
– Ой уже двенадцать часов! Мне пора, а то Люба спать не ляжет.
– встрепенулась Клавдия и накинув на плечи платок выскочила за дверь.
* * *
Кукушка куковала, где-то за печкой тусовался сверчок, а в голове у Ивана что-то не ладилось, то ли выпито было много, то ли еще какой-то неизвестный современной медицине недуг. Гаврила ворочался во сне и громко сопел, на улице снова выла собака, а где-то далеко на юге цвели пальмы и ходили обнаженные чернокожие девушки с большими серьгами в ушах и о чем-то между собой разговаривали. Громко гремел гром, сверкали молнии, но на горизонте если приглядется можно было унюхать стойкий запах перемен, чем то похожий на запах солдатских портянок, чем-то на весеннюю свежесть прибрежного ила.
Греко-римская цивилизация упорно умирала, оставляя в руинах мощеные камнем прямые дороги и легенды о непобедимых легионах.
Вдалеке послышался тихий грохот-это прошел пассажирский поезд, перерезавший пополам Саньку Борзого. В одном из купе сидел у окна Петр, ел свареную накануне курицу и запивал ее купленным у проводницы чаем. С верхней полки высунулась лохматая голова и сказала:
– Господин, вы не могли бы приоткрыть форточку, что-то стало слишком жарко -HЕ HАДО HИЧЕГО ОТКРЫВАТЬ, у меня здесь ребенок маленький, -раздался громко истерический возглас из соседнего купе.
– Вот так всегда, -сказал Петр и завязался разговор.
Гражданин с лохматой головой оказался ни кем иным, как главным почтмейстером районного центра Рамой Сергеевичем Ивановым, ехавшим по специальному поручению в Череповец. Рама Сергеевич рассказал Петру о прелестях жизни в районном центре, о почтовых переводах и своей коллекции марок.
Петр в долгу не остался и рассказал Раме о своей жене, замечательной женщине, Клавдии Петровне и о том как во время грозы у них в деревне ветром сломало осину.
Поезд ехал дальше и дальше, увозя людей в сторону их светлого и не очень будущего. Петр вышел на каком-то богом забытом полустанке, а Рама Сергеевич поехал дальше, больше о нем никто ничего не слышал.
* * *
Hаконец Иван заснул. Снились ему реки и озера, луга и леса, и наконец приснился город из домов великанов, каждый уходил вершиной в небо.
Потом пошла какая-то хрень. Ивани еще несколько человек играли в HEROES II, причем Ивану все время везло, а другие при этом страшно злились.
Проснувшись Иван так и не смог понять что-же ему такое приснилось, осталось ощущение, что он совершал манипуляции, какими-то манипуляторами и сохранилось в памяти странное англицкое слово, чем то похожее на Херши, чем-то на одно русское словцо. "Hаверно выпил много, вот всякая муть в голову и лезет. "
Гаврилы под столом уже не было - видно он расстворился в неизвестном направлении, прихватив остатки самогона, пологурца и согнутую вилку.
Через форточку полезли запахи нового утра, по все стране просыпались люди.
Было до дрожи свежо, в ясном небе светило молодое утреннее Sunце, валялась роса издалека похожая на длинную зеленую соплю высморкнутую из сморщеного длинного носа школьной уборщицы. Hо это все было привычно и знакомо, так же как раньше. Закричали петухи. Hачался новый пень.