Покоренная судьбой

Перевод группы: t.me/ecstasybooks

Предупреждение о триггере:

Эта книга затрагивает несколько мрачных тем или тем, которые могут быть триггерными для некоторых людей.

Грета

Двенадцать лет

Я была совсем маленькой девочкой, одетой в свою любимую балетную пачку, когда поняла, что мужчины в моей семье были похожи на монстров из страшных фильмов, которые любил смотреть Невио.

И часть моего сердца разбилась.

Крики и смех раздавались, заполняя наш задний двор, и стойкий запах древесного угля щекотал мне нос.

Мама привлекла мое внимание, расположившись на шезлонге рядом с нашим огромным бассейном, где мой близнец Невио, кузены Алессио и Массимо устраивали водные баталии с сыном Фабиано Давиде и моим дядей Савио. Женщины семьи расположились на шезлонгах вокруг них, попивая напитки. Только Аврора, которая была на три года младше меня, стояла на краю бассейна, наблюдая за боем, как будто хотела присоединиться к нему. Я сидела на террасе, нуждаясь в пространстве, но даже здесь звуки стали слишком сильными. Это был долгий день, наполненный подарками, тортом, пением и объятиями, когда мы с Невио праздновали наш двенадцатый день рождения.

Если бы это был только мой день рождения, я бы вообще не стала праздновать, но это был еще и день Невио, поэтому я отважилась на празднование.

Я послала маме извиняющуюся улыбку и поднялась со стула. Она кивнула, несколько светлых прядей выпали из ее беспорядочного пучка. Она знала, что мне нужно уйти и найти покой в своей комнате до конца вечера. Я огляделась вокруг, ища папу, чтобы пожелать ему спокойной ночи, как я всегда делала и нашла его, Нино и Фабиано в общей зоне нашего особняка. В большинстве дней здесь было многолюдно. Поскольку под одной крышей жили три семьи, все всегда собирались здесь — праздновали и спорили. И Фабиано, который был как брат для моего отца и дядей, хотя и не был кровным, тоже часто приходил сюда.

Они разговаривали тихими голосами. Я могла бы сказать, что что-то случилось. В воздухе витала нервная энергия, которая заставляла мою кожу покрываться мурашками, и мне хотелось спрятаться в темном углу. Отец замолчал, когда заметил меня. На мгновение в его темных глазах — таких же темно-карих, как и моих — появился блеск, который я не могла прочитать, а затем они стали ласковыми. Я подошла к нему и коротко обняла его за плечи.

— Я иду спать.

— Иди, — он поцеловал меня в макушку, прежде чем я отстранилась и одарила Нино и Фабиано улыбкой, которая сегодня казалась немного натянутой от чрезмерного использования, затем я направилась в крыло моей семьи и в свою комнату.

Еще пару лет назад мы с Невио жили в одной комнате, но, когда я была перегружена событиями, я часто искала абсолютной тишины, а Невио не был тихим типом. Его комната была зоной боевых действий, в то время как моя была организованной и безупречно чистой. Тем не менее, наши комнаты были соединены дверью, так что мы могли легко посещать друг друга.

Я готовилась ко сну несмотря на то, что было только восемь, но я чувствовала себя усталой и предпочитала читать в постели.

Близилось к одиннадцати, когда я поняла, что мой разум и тело не скоро обретут покой. Я все еще была слишком подавлена прошедшим днем. На улице стало тише.

Я встала с кровати и надела свой любимый белый купальник, трико, пачку и балетные туфли, после чего направилась вниз. Через французские двери я увидела маму, жену Нино — Киару, жену Савио — Джемму и жену Фабиано — Леону, которые все еще разговаривают и пьют вино.

Еще ниже я могла различить движение, вероятно, других детей.

Я решила отказаться от своей балетной комнаты в маленьком садовом домике. Мне не нравилось танцевать там, когда в саду было так много людей.

Вместо этого я направилась в подвал. Папа не хотел, чтобы я спускалась туда. Но с тех пор, как Невио узнал код от стальной двери, я часто ходила туда, когда не могла найти уединения в другом месте.

Я всегда любила темноту. Я искала закоулки и щели нашего особняка, чтобы спрятаться, когда мир вокруг меня становился слишком тяжелым, когда звуки и запахи теснились в моем мозгу, как лавина, угрожая похоронить меня под собой. Бесчисленными ночами я бродила по разветвленным туннелям и комнатам под нашим особняком и двумя соседними домами.

Один из них принадлежал Фабиано и его семье, а второй пустовал. Отец купил его, потому что не хотел иметь прямых соседей. Мой дядя Адамо и его семья жили там, когда приезжали в Лас-Вегас.

Сегодня вечером в подвале что-то изменилось. Моим глазам понадобилось мгновение, чтобы привыкнуть к темноте, и тогда я поняла, что свет исходит откуда-то дальше по коридору. Я следовала за ним, пока не достигла первого коридора под соседским особняком. Он был освещен. Мои брови сжались, когда я услышала низкие голоса из-за одной из дверей.

Дальше по коридору послышалось шарканье, словно обувь тащили по камню, и я проскользнула в комнату рядом с камерой. Там тоже не было темно, и когда я повернулась, то поняла почему.

В комнате было окно в пол, выходящее в соседнюю камеру. Отец и Невио были внутри, но, похоже, не видели меня. Это было как одностороннее окно. Я подошла ближе, гадая, что происходит. Волосы Невио были еще мокрыми, и он был босиком.

Дверь в камеру открылась, и вошли Нино и Фабиано, таща за собой очень высокого, но худого мужчину.

Они подтолкнули его к носилкам в центре комнаты, а затем пристегнули наручниками.

— Наслаждайся своим подарком на день рождения, — сказал Фабиано, покачав головой, его улыбка была немного неправильной, и ушел.

Невио посмотрел между папой и Нино, облизнув губы.

— Подарком?

Я вздрогнула от нотки нетерпения в его голосе.

— Он твой, — сказал папа, указывая на мужчину, который выглядел испуганным, его широкие глаза метались между моим братом и отцом.

Невио мрачно усмехнулся, наклонился и вытащил свои ножи. Он всегда носил два в кожаных кобурах на икрах. Никакой обуви или носков, только оружие.

Я сделала шаг назад, качая головой. Что происходит?

Невио практически прыгнул на человека на носилках, как кошка, набросившаяся на раненую мышь, и режущим движением провел лезвиями по его щеке. Раздался крик, и я крутанулась на месте, мое сердце заколотилось, а зрение помутнело.