Чтение онлайн

–  Так послушать, все его обожали, как родного сына. А имени почему-то не дали… - пробормотал Саша, нагребая землю в могилу.

–  Откуда ты знаешь, что не дали?

–  Проговорился бы кто-нибудь. Та же Галинька.

–  Не обязательно. Я однажды спросила у Галиньки, в каком году она родилась, анкету заполняла. Она минуты три думала, даже слышно было, как мозги скрежещут… Это я не к тому, что она тупая. Просто она… - Ариша смолкла, подбирая слово.

–  …думает телом, как танцовщицы или боксеры, - подсказал Саша.

–  Нуда, так. У женщин это часто… А знаешь, Саша… Так комфортно с тобой! Ты умеешь проговаривать то, что у меня не получается сказать. Не хватает навыков.

–  За это бы выпить… - с тоской произнес Саша.

–  Жаль, что нету. А, впрочем… Почему нету? Послушай, самое смешное, что есть!

Выпрямилась, метнулась к своей сумке, что стояла на деревянном ящике, улыбающаяся Ариша. Села на корточки, принялась вести раскопки. На снег выскочили щетка для волос, затрепанная записная книжка, закладкой в которой подрабатывала плоская белая пачка дамских сигарет, спящий мобильник, кошелек и… стопятидесятиграммовая текила.

–  Вот! Мне Богдан подарил, партия оказалась подгулявшей, в смысле документов. Уже неделю ее таскаю, забываю выложить. Тут, правда, немного… Два глотка.

–  Ничего, мы символически.
– Саша бережно принял кроху и теперь разглядывал.

Он свинтил пробку и пригубил первым.

Текила жахнула в желудок, как сани с ледяной горы. Ариша тоже приложилась и сразу за этим жадно закурила.

Потом выпили по второй. Краем глаза Саша заметил, что охранник подсматривает за тризной из окна сторожевой будки.

«Так погребали они конеборного Гектора тело!» - громко продекламировал Саша и, запрокинув голову, высунул язык - из пустого пузырька выкатились запоздалые кактусовые капли.

–  Третий тост - за прекрасных дам!

Трясущаяся от неудержимого хохота Ариша утрамбовала земляной холм и воткнула в изголовье могилы найденный у ближайшей теплицы оцинкованный водопроводный кран с заросшим чем-то вроде зубного камня вентилем.

–  Вместо памятника, - прокомментировала она.

–  Между прочим, Себек в Древнем Египте отвечал за наводнения.

–  Причем тут?

–  Кран тоже отвечает за наводнения. Особенно когда ломается. Короче, Себек радуется, младший жрец Ариша.

Дорога назад шла под уклон, и это обстоятельство сообщало их пути дополнительную, к заслуженной уже сделанным делом, пьянящую легкость.

Саша насвистывал «Марш энтузиастов», засунув руки в карманы черных штанов на теплой фланелевой подкладке.

Ариша шагала, пританцовывая. Вертелась, размахивала шапкой и хохотала - Сашиным словам, достаточно было лишь отдаленно походить на остроумное замечание, чтобы вызвать ее заразительный колокольчиковый смех.

Совершенно не хотелось расставаться. Темы не иссякали.

–  …Вот ты мне скажи, Ариша, почему, по-твоему, этого крокодила так никто за полгода и не купил?

–  Такой замысел Бога. Чтобы он умер и мы с тобой пошли его хоронить.

–  То есть это ради нас его не купили. Что ж… Мне нравится эта версия. А еще? Неужели никто в городе не знает, как разделывать и готовить крокодила? Ведь есть же рестораны!

–  В ресторанах-то умеют. Во «Взлетающем драконе» -крокодилье филе готовят, еще, кажется в «Нефритовом городе». Только там из привозного мяса, оно уже обработано горячим паром. Нам его недавно в розницу предлагали… Отказались, конечно.

–  Гм… А как оно на вкус? Пробовала?

–  Я? Да чур меня! Я всю эту гадость из джунглей - ну, вроде медузы, обезьяньего мозга, брюшка летучей мыши, никогда не заказываю. У меня от этого, извините, понос. Но Богдан рассказывал, крокодилий стейк напоминает несвежие бразильские куриные окорочка, те, помнишь, из середины девяностых? Размороженные запасы Пентагона…

–  Ну знаешь! За такие бешеные башли получить конечность старого бразильского бройлера?!

–  Ты не понимаешь, Саша. Вкусовые рецепторы клиентов, которые заказывают в ресторанах крокодилье мясо, к моменту готовности заказа обычно уже намертво сожжены алкоголем. По совести, им можно даже кошачьи консервы подавать, если с луком их прожарить и соусом полить. Я официанткой два года проработала. Что называется, в теме.

–  А брюшко летучей мыши на что похоже по вкусу?

–  На гузно летучей мыши. Неотличимо практически. Говорят, когда кубинские охотники разрубают тушку, они иногда промахиваются своми мачете и вместо одной части тела в пакет с надписью «На экспорт в Россию» попадает совсем другая, соседняя. Некоторые считают, это они нарочно. И что таким образом трудящиеся революционной Кубы выражают свое «фе» русским предателям Красной Идеи.

Пришел Сашин черед улыбаться.

Они вошли в Печники. Окно с футбольными болельщиками погасло, были темны й остальные. Лишь подъезды сияли столбиками уютного желтого света. Дверь одного была приоткрыта, на свежем снегу виднелась цепочка свежих кошачьих следов - гуляка отправился в сторону помойки, где под сенью зеленых контейнеров толковала тусовка.

–  А давай зайдем На минуту?
– кивая в сторону подъезда предложила Ариша.
– Ноги замерзли!

–  С удовольствием. Я и сам…

Они проникли в подъезд и поднялись на два лестничных пролета.

Остановились между первым и вторым этажами. Разом прильнули, уперев руки в подоконник, к разрисованному инеем окну - там в свете фонарей виднелась широкая, с сугробами по обочинам, дорога к «Заре». И этот немудрящий факт-вот мы были там, где метелица, а теперь видим это «там» из теплого «отсюда», почему-то казался чудесным, необычайным.

Раскаленная батарея приятно обжигала ноги своими чугунными ребрами имени первых пятилеток. И Саша хотел отпустить по этому поводу замечание, но будто кто-то невидимый зажал ему рот и замечание умерло, не родившись.

А потом та же неведомая сила развернула их лицом друг к другу.

Вскрикнула железная молния - это Саша рывком расстегнул куртку. С едва слышным фуканьем толстые пуговицы Аришиного пальто высвободились из кожаных петель.

Глаза Ариши пылали. Встречь им пылали Сашины глаза.