Шрифт:
The Second Chance
«Похить мое сердце дважды»
Пролог
Шана когда-то думала, что Чак – любовь всей ее жизни. Она не сомневалась, что их брак будет длиться вечно. Но сегодня ей пришлось смириться с тем, что между ними все кончено. Чемодан на кровати был подтверждением этому.
Хотелось плакать, но слез не осталось. Она чуть не доплакалась до обезвоживания из-за этого человека. Теперь она просто хотела покоя. Шана рывком открыла ящик комода, вытащила стопку отглаженных футболок, бросила их в чемодан. За ними отправились джинсы, белье и носки.
Все это время Шана старалась не смотреть на своего красивого мужа – Чак собирал бритвенные принадлежности, – слишком легко ее можно было соблазнить щетиной на его подбородке или искушением запустить пальцы в его вечно растрепанные каштановые волосы. Чак Миккельсон был похож на родной штат Аляска, величественный и необузданный.
По деревянному полу послышались шаги его босых ног. Шана уловила свежий мускусный запах, такой родной и манящий, и сердце ее забилось быстрее. Его аромат действовал на нее как наркотик. Сдерживая волнение, Шана обернулась – буря в зеленых глазах Чака транслировала молчаливый протест против ее требования, чтобы он съехал.
Но ведь она давала ему шанс за шансом. Чак был поглощен работой и не желал ничего менять. Длительное отсутствие мужа глубоко ранило ее. Со временем это уничтожило их любовь. Даже их брачный консультант выглядел подавленным в последний раз, когда они пришли к нему вместе.
Они должны были посещать его каждую неделю. Но Чак отменял встречи, ссылаясь на рабочие проблемы, – его стандартная причина пропущенных свиданий. Шана давно перестала верить ему. Доверие и так давалось ей сложно после того, как отец предал их с матерью. Она не думала, что вообще сможет доверять кому-либо после того, как узнала, что у отца есть вторая тайная семья.
Шана отогнала грустные мысли о прошлом и сосредоточилась на настоящем. Они наконец-то ждали ребенка. После неудачного лечения бесплодия и трех выкидышей Шана неожиданно забеременела. Очень неожиданно, так как их сексуальная жизнь была на грани, так же как и брак. Их общение было на рекордно низком уровне. Она собиралась рассказать о ребенке в кабинете брачного консультанта, но так как муж постоянно пропускал встречи, он все еще не знал об этом.
Сидя в одиночестве в кабинете консультанта в тот день, Шана поняла, что дальше так продолжаться не может. Для нее все было кончено. Она расскажет Чаку о ребенке, как только их расставание станет официальным. Шана не могла позволить себе еще один эмоциональный срыв, вредный для здоровья ребенка, но из-за постоянного стресса она снова была на грани.
Шана распахнула шкаф, обхватила руками четыре костюма Чака и сняла их с вешалки.
– Этого должно хватить тебе на первое время. Позже ты сможешь забрать остальные вещи.
Она швырнула дизайнерские костюмы в чемодан.
– Шана, прости, что я опять пропустил встречу. – Чак подошел слишком близко; его волосы были влажными после душа. – Ты должна понимать, что слияние бизнеса не происходит с девяти до пяти.
Отец Чака ушел из жизни три года тому назад, спустя год мать вышла замуж за Джека Стила, давнего конкурента «Миккельсон Ойл», владельца «Стил Ойл», и две семейные нефтяные компании были объединены в «Аляска Ойл Баронс». Процесс слияния был осложнен наличием многочисленных наследников с обеих сторон, желающих получить свой кусок власти, тогда как акционеры должны были видеть единство и сплоченность семей.
– И все же ты по-прежнему каждую ночь проводишь в кабинете.
В последние месяцы они виделись только за столом, впрочем, совместные ужины случались все реже. Они давно не проводили время, катаясь на снегоходах, не исследовали окрестности верхом на лошадях, не ездили в путешествия. И как бы ей ни хотелось верить Чаку, что это всего лишь работа и что скоро все изменится, она чувствовала, что ситуация усугубляется.
– Я стараюсь изо всех сил, Шана. Дела пойдут лучше, когда слияние завершится.
– Ты постоянно это говоришь. – Она бросила в чемодан шелковые галстуки. – Обещаешь, что вот-вот станет легче, но сделка каждый раз откладывается. Я чувствую себя дурой из-за того, что поверила тебе.
– Черт побери, Шана, ты же видишь, как я стараюсь! – Чак провел рукой по волосам.
И о ребенке он ничего не знал.
Мысль о том, чтобы растить ребенка в одиночку, заставляла ее сердце болезненно сжиматься. Чак хотел бы быть частью жизни ребенка. Шана в этом не сомневалась, просто не была уверена, что муж будет уделять малышу достаточно времени. Ее способность доверять ему была подорвана.
Решимость ее усилилась, когда она встретилась с ним глазами.
– Мне совершенно ясно, где твое сердце.
– Это несправедливо, Шана. Сейчас непростые времена. Если я ослаблю хватку, семья Стил может затмить нас в управлении компанией. Стилов намного больше, чем Миккельсонов, – сказал он и опустился на край кровати.
Их кровати…
Почти четыре года назад они поженились и построили дом своей мечты в Анкоридже. Шана самостоятельно разработала дизайн интерьера их спальни, с любовью подбирала мебель, текстиль и элементы декора в стиле прованс, в каждую деталь вкладывала романтическую надежду, что их счастье будет вечным. Они провели много часов в этой комнате – занимались любовью, строили планы, делились мечтами. Пока третий выкидыш не стал слишком тяжелым для них обоих.
– В таком случае не смею задерживать.
Шана с решительным щелчком закрыла его чемодан и резко развернулась.
Слишком резко. Комната закружилась, и она схватилась за спинку кровати, чтобы не упасть.
– Шана?
Она заморгала, чтобы прошли круги, танцующие перед глазами, подавила приступ тошноты от усиливающейся головной боли. Если бы Чак ушел, она могла бы лечь и отдышаться…
– Уходи, – с трудом выговорила Шана.
Почему он идет так медленно? Она видела, как Чак шевелит губами, но ничего не было слышно. Только не это!..
Комната накренилась, ее рука соскользнула с кровати и безвольно повисла…
Глава 1
До сегодняшнего дня у Чарльза «Чака» Миккельсона не было идей, как наладить свой брак. Но он не привык признавать поражения – ни в профессиональном, ни в личном плане.
У Шаны амнезия? Наверняка он неправильно расслышал невролога. У Чака внутри все перевернулось.
– Вы утверждаете, что моя жена дезориентирована? Не помнит такие вещи, как время или дата? Забыла, что ела на ужин?