Чтение онлайн

– Убить меня хотите? – спросил Мэрах, так же жуя листик. – Ну-ну, может, это у вас и получится. Только на чём я остановился? Ах да. Вы, господин Литейников, ничтожество и вор. Но, как я уже сказал, есть кое-что, чем вы дорожите. Спросите у своей дочки, что она видела сегодня во сне.

– Что?

Мэрах изобразил руками будто играет на воображаемой флейте.

Щёки у Литейников затряслись:

– Да вы, да я вас, да я вам…

– Ну что вы, что вы мне сделаете? Очередной миллион через строительство церкви отмоете? – небрежно бросил Мэрах и уставился на Литейникова.

В его очках отражалось упитанное лицо потного перепуганного мужчины, так не похожее на то лицо, которое видели в кабинете Литейникова его посетители.

– И, кстати, в Нидерланды отправлять дочку тоже не советую, бесполезно.

– Ну вы же должны понимать, я не могу, не мо-гу ни-че-го, – в голосе чиновника появились просительные и отчаянные нотки. – Иначе меня просто снимут. Снимут, и всё. Если вы такой, ну такой… просто повлияйте на каждого моего оппонента!

– Ох, Яков, я тебе не барыга, чтобы на каждого хмыря жмотного время и силы терять. Ты-то тогда мне зачем, Яков?

– Но постойте, я же…

– Да успокойся ты, – Мэрах ещё раз задумчиво пожевал листик и проглотил его. – В чём, вообще, проблема? Нужен Проход – открывайте, торгуйте, получайте деньги. Только после этого запускайте программу «Ермак».

– Ох, ну что ж. Вы меня, право, успокоили. Об этом позаботимся, через полгода всё будет готово.

– Полгода долго, максимум месяц.

– Но как же? Как же непредвиденные последствия… Проколы, разрывы пространства, эти флукта… флу… флуктуации. А, чёрт, я не учёный.

– Ой, не смеши меня. Знаешь, что три дня назад произошло? Половину городского парка во второй столице страны за Границу засосало – и ничего, все дальше живут, довольны и счастливы. Так и передай своим толстожопым друзьям. Зато представь, какой гешефт мы получим, когда все Колонии под полный контроль возьмём. Я не только о деньгах говорю. Власть, влияние, статус. Угадай, кто и дальше будет представлять мои интересы в правительстве?

Литейников даже как-то приосанился, втянул живот, масляно улыбнулся.

– Вот, – наставительно протянул Мэрах. – Так что слушай меня, и всё у тебя будет как в сладких мечтах. Бывай. Хотя нет, погоди, в следующий раз я назначаю время и место встречи. И изменить его будет нельзя.

Довольный собой Мэрах, энергетический паразит, ментальный вирус, проще говоря – Демон, вальяжно двинулся дальше, оставив Литейникова осмысливать произошедшее. И охрана чиновника ничего ему не сделала, даже не проследила за ним.

Пётр Вяземский размеренно шёл по бульвару. Слева, издавая гудение и распространяя вонь, медленно двигалась вязкая жижа застрявших в пробке машин. Тротуар же заполняла толпа вечно суетливых людей. Лето уже накрыло мегаполис своим душным дыханием, сделав его обитателей, и без того раздражительных, ещё более озлобленными и нервными.

Вяземский был весьма внушителен – ростом в два метра, с покатыми плечами и бугрящимися мускулами, которые туго обтягивала белая майка, – но человек, увидевший его в толпе, через минуту не смог бы вспомнить никаких примет прошедшего мимо здоровяка. Лицо Петра – круглое, с небольшими глазами и вздёрнутым носом – было невыразительным, но излучало спокойствие и уверенность и наводило на мысли о прибрежном клифе, таком же твёрдом и несокрушимом, как и сам Вяземский. Собственно, его имя, Пётр, в переводе и означало «камень», а прозвище в частях особого назначения, где он прослужил не один десяток лет, было Глыба.

Бодаться с таким взглядом – себе дороже, потому люди старательно отворачивались от могучего прохожего в шортах и майке, и тот разрезал людской поток как киль корабля волну.

Свернув налево, Пётр прошёл по заставленной иномарками остановке и оказался напротив витрины кафе «Марсель». Внутри заведение не блистало роскошью, но и обставлено было без бедности. Обычное кафе в центре столицы большой страны, где офисный или банковский служащий может пропустить чашечку-другую кофе. Что и делали посетители, заняв практически все места. Вяземский же уверенно проследовал между столами к дальнему концу зала, затем повернул направо. Уютная комната с диванами была с трёх сторон отгорожена от внешнего мира стенами и словно создана для деловых переговоров без лишних свидетелей. Может быть, так оно и задумывалось.

В комнате уже расположились двое, оба поднялись навстречу Вяземскому.

– Пётр, здравствуй, – первым протянул крепкую морщинистую руку пожилой, но сохранивший военную выправку и твёрдый взгляд мужчина.

– Василий Семёнович, рад вас видеть, – пробасил Вяземский.

– А вот Олег, о котором я тебе рассказывал.

Представленный мужчина был, несмотря на жару, в деловом костюме. Возраст его трудно было определить. Выглядел он моложаво, но взгляд и выражение лица выдавали причастность к большой власти. Про таких говорят: молодой, да ранний. Так, во всяком случае, окрестил его для себя Вяземский.

– Петр Петрович, спасибо, что смогли прийти, – сказал Олег. – Присядем?

– Разумеется.

Молодой-да-ранний настороженно огляделся, словно ожидая, что на него из-за стены кто-то нападёт. Он ни слова не сказал, пока все не сделали заказ у официантки, и та не принесла его на подносе.

«Чего он так дёргается? – про себя подумал Вяземский. – Неужели Семёныч не проверил место?»

Семёнычем звали пожилого. Он был отставным офицером ГРУ, Пётр был ему очень многим обязан.

Молодой-да-ранний залпом выпил кофе и заговорил:

– Ну что ж, думаю, мы можем начинать.

Вяземский к своей чашке так и не притронулся. Скрестив руки на груди, он молча ждал продолжения, будто происходившее его вовсе не интересовало.

– Пётр Петрович, – замялся моложавый, – вам знаком такой человек – Анатолий Голубев?

А вот этот вопрос пробил броню спокойствия Вяземского, он даже расправил плечи от удивления. Кто такой Голубев, Пётр, конечно, знал. Полугода не проходило, чтобы кто-нибудь из какого-нибудь комитета не поинтересовался этим давним знакомством.