Поэтический побег
Шрифт:
ПУШКИН. Благодарю. (Примостившись за краешек стола, пишет).
ОСИПОВА. Алешенька, отчего так долго?
ВУЛЬФ. Да Александра Сергеича уговаривал. Сами знаете, маменька, что за морока с этими людьми искусства — то еду, то не еду…
ОСИПОВА(с трепетом принимая альбом). Можно вслух? Надеюсь, это не очень, м-м-м, личное?..
ЗИЗИ. Читайте, маменька, читайте скорее!
ОСИПОВА. Ну ладно.
«Быть может, уж недолго мнеВ изгнаньи мирном оставаться,Вздыхать о милой старинеИ сельской музе в тишинеДушой беспечной предаваться…»ВУЛЬФ(тихо Пушкину). Насчет «недолго» — это ты всерьез?
ОСИПОВА.
«Но и в дали, в краю чужомЯ буду мыслию всегдашнейБродить Тригорского кругом,В лугах, у речки, над холмом,В саду под сенью лип домашней.Когда померкнет ясный день,Одна из глубины могильной…»(Ее голос дрогнул).
ПУШКИН(поспешно). Ну, дальше я еще не сочинил. Но потом непременно закончу и впишу. Только не забудьте напомнить.
АННЕТ(негромко). А по-моему, и так — великолепно.
ЗИЗИ. Да-да, замечательно!
ПУШКИН. Знаешь, Алексей, ты меня убедил — я решился бежать. Бежать тотчас же.
ВУЛЬФ. То, что решился, это правильно. Но что значит — тотчас же?
ПУШКИН. Да хоть завтра с утра. Не дожидаясь двенадцатого.
ВУЛЬФ. Погоди, Александр Сергеевич, разве это возможно? И что я скажу матушке, сестрам?
ПУШКИН. Ничего не говори. Или скажи, как есть — они поймут. Вот гляди. Теперь Новый год, через неделю святки, все начальство гуляет, и у меня больше надежды проехать незамеченным. Хотя бы до Риги. (Мечтательно) До Анны Павловны…
ВУЛЬФ. Петровны. Но ты же не можешь ехать по собственным документам!
ПУШКИН(не без некоторого самодовольства). А ты думаешь, что я в дороге одни стишки сочинял? Нет, милый мой, я все продумал. Ты мне отдашь на время свои бумаги, потом я их тебе верну…
ВУЛЬФ. Погоди, Александр Сергеич, а с чем же я-то поеду?
ПУШКИН(беспечно). Скажешь, что потерял. Тебе новый пачпорт выправить — пара пустяков, ты ж не под надзором. Ну, опоздаешь на недельку в свой Дерпт. (Почти с мольбой) Сделай это ради меня. Сам же говорил, что мне тут оставаться — верная погибель.
ВУЛЬФ. Г-говорил, конечно.
ПУШКИН. Ну так помоги. Сделай доброе дело.
ВУЛЬФ(растерянно). Извини, Александр, я так сразу не готов. (Деланно бодро) Давай веселиться, кушать пирог, пить вино, а утро вечера мудренее. (Глядит на часы) О, уже почти десять! Извини, я схожу переоденусь — хочу войти в Новый год в новом фраке. (Поспешно уходит).
ПУШКИН(задумчиво). Бежать, бежать, скорее бежать отсюда…
ЗИЗИ. Куда это вы, Александр Сергеич, бежать собрались? Не пустим!
ОСИПОВА. Ах, пирог, совсем забыла! (Быстро уходит).
ПУШКИН. Кто сказал «бежать» — неужто я?
ЗИЗИ. Вы, вы, не отпирайтесь!
АННЕТ(тихо). А я его понимаю…
ЗИЗИ(глянув на часы). Ай, скоро полночь, а у меня ничего не готово! Аннет, куда ты девала мой ковшик?
АННЕТ(рассеянно). Какой ковшик?
ЗИЗИ. Серебряный, для жженки!
АННЕТ. Ты, Зизи, вечно его бросаешь где попало, а потом найти не можешь.
ЗИЗИ. Ну так я пошла искать. А ты, сестрица, держи Александра Сергеича, да крепче, чтоб не убежал! (Убегает; слышен ее голос) Алексей, где мой ковшик?
ПУШКИН. Анна Николаевна…
АННЕТ. Что, Александр Сергеич?
ПУШКИН(он явно хочет сказать что-то доброе, но почему-то не решается). Анна Николаевна, давайте выпьем по бокалу, пока никто не видит.
АННЕТ(отчаянно). Давайте!
ПУШКИН.
Друзья! досужный час настал;Все тихо, все в покое;Скорее скатерть и бокал!Сюда, вино златое!Я хотел бы выпить за вас, Аннет, и за всю вашу семью не могу выразить словами, как вы скрашиваете мою жизнь изгнанника.
АННЕТ. Ну, где уж нам… А вот вы для нас — будто лучик солнца в непогоду.
ПУШКИН. Скажите, Аннет, неужели ваша очаровательная кузина и вправду так несчастлива в замужестве?
АННЕТ. Какая кузина?
ПУШКИН. Госпожа Керн.