Поэмы
Шрифт:
Таких могу я натворить без счета,
Она сама — совсем, совсем не то!
В ней сущность есть, и сущность та — печаль.
(Рассматривает призрак.)
Она совсем не то, что все толпы
Небесных жителей! По ней читаешь,
Какою скорбью вся она полна!
Улыбки глуповатой не имеет!
Всегда предпочитает пустыри
Пространствам, освещаемым звездами,
К больной земле поближе хочет быть!
Да, поглядишь — роскошное созданье!
Не вывелись на небе мастера,
Художники красивых воплощений!
Какой прелестный строй роскошных линий!
Прекрасный призрак, полюби меня!..
С тех пор, как прикоснулся я к Тамаре
И с нею в небо ангела пустил,
Мне женщины не по сердцу бывали…
Теперь сдается…
Вдали снова проносится Элоа.
Вон она опять!
О нет, недаром эти появленья!
(К призраку.)
Игра теней совсем бесплотных, бледных,
Обманный призрак, пропади скорей!
Призрак исчезает. Сатана проносится в сторону,
противоположную полету Элоа.
Окраина земли. Скалы. Поздний вечер.
Выясняется луна. Сатана, озираясь,
взбирается на скалу. Кругом снуют совы
и нетопыри.
Сатана
Что мечетесь кругом, иль места мало?
Сухими крыльями невмочь трещите!
Сгинь поскорей, полуночная сволочь!
Совы и нетопыри исчезают.
Мне кажется, ее я близко видел,
И если скалы тверды в очертаньях
И гребни их не обратятся в щели —
Ей нет других путей, придет сюда!
Уж вот четыре раза с ней встречаюсь…
Блаженные меня все избегают,
Шарахаются в сторону, завидев!
А эта нет! Да, что-то есть такое
Необычайное, что в ней сказалось.
Сквозь облик призрачный в ней плоть я чую,
Есть сущность в ней, и сущность та — печаль!
А я — я князь печали! Мы сродни!
И если так случится, что она
Во мне приметит райское величье,
Она найдет в нас общую черту!
Ведь дочери людские, так бывало,
Сходились с ангелами, а она —
От человечества, она — слеза!
Да, да! Вперед! Дам пищу злоязычью.
Из-за скалы показывается Элоа. Сатана останавливает ее знаком руки.
Постой, скажи! Каким особым правом
Владеешь ты, чтоб выдержать мой взгляд?
Тебе не страшно длинные ресницы
Прелестных глаз и брови опалить)
Лазурный блеск твоих роскошных крыльев,
Он пострадает в отблеске багровом,
Так ярко окаймляющем меня?
Скажи, зачем ты здесь и не ко мне ли?
Элоа
В тот миг, как увидала я свет божий,
Скатилась я на саван гробовой;
Светил мне в сердце светоч погребальный,
И звук рыданья был мне пеленой!
С тех самых пор неясное влеченье
Меня манит к тоскующей земле,-
И ты, князь мрака, мне совсем не страшен,
Я родилась в тоске души; во мгле…
Сатана
Прелестнейшая речь в устах прелестных,
И, слушай я ее, — добрее б стал!
Что ты меня не избегала — знаю…
Но не подослана ль ко мне, — скажи?
Элоа
Нет! Мне пути никто не указует,
К тебе сама я избрала свой путь,
Я вольной волей встретиться хотела,
И встречу вновь тебя когда-нибудь.
Сатана
Oгo! Такая мысль большая новость!
Но я свободен, мне запретов нет,
Тогда как ты в живом кольце запретов.
Я твоего желанья не пойму!
Или еще я мало доказал
Упорства своего непоборимость!
Поступок твой безумно смел, Элоа!
Придется отвечать эпитимьею…
Уж там, клянусь, известна встреча наша!
Нетопыри и совы полетели
С доносами! Поверь, мне жаль тебя!
Мой однолеток, бог…
Элоа
Остановись!
Мне жаль тебя, — ты, кажется, сказал?
Ты хорошо сказал и помни…
(Исчезает.)
Сатана
Где ты?
Но нет ee! Лишь эхо раскатилось,
И дряблые тела комет бродячих
Испуганно попрятались в пространства.
Она права: я пожалел ee!
Исчезла, как и я могу исчезнуть!
Мне не найти ее… Не хватит сил!
Сатана, глядя ей вслед, заволакивается туманом.
Яркий солнечный день. Монастырь в развалинах.
Заброшенное кладбище. Элоа бродит между могил.
Элоа
Зачем господь в предвиденьи великом
Мне, дочери мгновенья, дал бессмертье?
Зачем между служительниц своих
Быть повелел и мне — рожденной грустью)
Зачем дал женский облик мне) Кому