Чтение онлайн

– Ты потише давай, – оскорбленно скривился лейтенант, – а то сейчас отправлю в «обезьянник», а фура пойдет на штрафстоянку. Усек?

– Сбавь обороты, лейтенант. – Гуров неторопливо подошел к ним поближе. – Я свидетель и могу подтвердить, что аварийную ситуацию создала хозяйка этой иномарки.

– Так!.. – Глядя куда-то поверх крыш высоток, лейтенант демонстративно подбоченился, всем своим видом давая понять, кто здесь хозяин. – Мужик, ты куда-то ехал? Езжай дальше, разберемся и без тебя. А то вдруг у тебя самого в документах какие-то погрешности найдутся? Давай, давай…

– Эй, свидетель, – «солнцевский» покосился в сторону Гурова, – вали отсюда, пока цел. Или тебе кое-что наглядно показать?..

Он хотел добавить что-то еще, но, наткнувшись на жесткий, как каменная стена, взгляд Гурова, осекся и, поперхнувшись последними словами, растерянно замолчал.

– Витя Шустрый? – Гуров смерил его взглядом с ног до головы. – А ты, я смотрю, не поумнел. Я же тебя однажды уже предупреждал, что рискуешь, и здорово рискуешь! Хватит корчить из себя короля – это у тебя не очень получается. Даю пять секунд, чтобы ты отсюда исчез.

Враз потускнев и как-то съежившись, Шустрый быстренько ретировался. Отойдя со своими подручными на почтительное расстояние, он достал сотовый и принялся кому-то звонить. Гаишники, ошеломленные реакцией явно небезызвестного им криминального авторитета, присмирели и выжидающе смотрели на Гурова, пытаясь понять, с кем же они имеют дело. Показав удостоверение и пробежав глазами по предъявленным ему «корочкам» гаишников, Гуров жестко поинтересовался:

– Я что-то не пойму, вы кому служите, парни? Закону или бандитской отморози? Что молчим?

– Товарищ полковник, – краснея и заикаясь, начал оправдываться лейтенант. – Он иногородний, а они – дело обычное – чаще всех нарушают. Вот я и подумал…

– Весь вопрос в том, чем именно ты подумал, – усмехнулся Гуров, ткнув его пальцем в оттопыренный нагрудный карман. – Головой или этим карманом. Что там? Доллары? Евро? А… ты в рублях берешь!

– Это зарплата, товарищ полковник, – скороговоркой выдал сержант. – Вот, сегодня дали… Честное слово!

– Ну, ладно, – отмахнулся Гуров. – Сделаю вид, что поверил. А вы сейчас составите акт, как должно. Проверю!

Он сел в «Пежо» и, выбрав прогал в потоке машин, уже несколько поредевшем, направился в сторону соседнего проспекта, где обычно в это время бывало посвободнее.

Дверь своего кабинета Гуров распахнул, когда часовая стрелка близилась к девяти. Стас Крячко сидел за столом, корпя над сканвордом. Увидев Гурова, он хитро ухмыльнулся и, вскинув левую руку ладонью вперед, с деланой торжественностью провозгласил:

– Хай, бледнолицый брат мой, Лев густогривый! Поведай, какие дела и заботы удлинили путь твоего мустанга быстроногого? А то наш великий вождь, Орлиный Зуб, уже звонил из своего вигвама, расточая стрелы гнева и грозясь отсечь томагавком половину квартальной премии.

– Хм… – Гуров пожал плечами. – Странный титул. Ну уж назвал бы этого самого вождя Орлиным Когтем, например. А то получается какое-то анатомическое недоразумение – откуда зубы у орла? К тому же, кто из нас не опаздывал? Ну, тормознулся в непредвиденной пробке. Да еще и в разгар ДТП пришлось вмешаться. Одна «гонщица» залезла на своей иномарке под фургон дальнобойщика. Да еще своего «солнцевского» ухажера на него натравила.

– Ну, внести коррективы в процесс укрепления законности – это святое. – Стас с важностью кивнул. – Только Петру твои объяснения ни к чему. Сейчас он вне себя. Я так понял, где-то что-то произошло, и он прямо-таки жаждет нацелить нас на великие дела. Кстати, пока мы еще здесь, а не там, скажи-ка мне, о эрудированнейший, что такое «горчайшее лекарство»? Пять букв, последняя «н».

– Скорее всего, хинин. Растительный препарат, лекарство, когда-то применявшееся против малярии.

– Ух ты! А я почему-то думал, что оно правильно называется «хина». – Стас вздохнул. – Ладно, а вот «добытчица жемчуга»? Три буквы.

Его последние слова заглушил звонок телефона. Гуров поднял трубку.

– Слушаю, – спокойно, без каких-либо эмоций обронил он.

– Слу-у-шает он, видите ли! – громыхнула мембрана сердитым голосом генерала Орлова. – Явился – не запылился! Где обретался?

– Ты по делу или просто поорать? – сохраняя все то же незыблемое спокойствие, перебил начальника Гуров.

– Оба ко мне! – Орлов от неожиданности даже закашлялся. – Немедленно!

– Спешим на полусогнутых! – проорал со своего места Крячко. – Так как они там именуются, добытчицы эти?

– Ама, по-японски – морская дева. – Гуров направился к выходу. – Пошли, а то большой вождь нас самих за жемчугом нырять заставит.

– Скажи, пожалуйста… – выходя следом, Стас рассуждал сам с собой вслух. – «Ама»… Я сроду и слова-то такого не слыхивал. Пока ломал над ним голову, чего только на ум не приходило – и «оса», и «тля», и «эфа»…

Петр сидел за столом мрачнее грозовой тучи. Судя по всему, и впрямь произошло нечто из ряда вон. Впрочем, суровый вид генерала не помешал Стасу, перед тем как поздороваться, промычать мотивчик песенки: "…Восток – дело тонкое, Петруха!.."

– Хватит, хватит придуряться, шут ты наш гороховый! – Орлов свирепо метнул в Крячко испепеляющий взгляд, но своей цели эта начальственная молния так и не достигла, поскольку наткнулась на глуповато-умильную улыбочку Стаса, способную свести на нет любую порцию вышестоящего гнева. – Ох, горе мне… С кем приходится работать?! Ладно, присаживайтесь. Сегодня ночью у подъезда своего дома тремя выстрелами в упор убит сопредседатель партии "Правое дело" Герман Ритушин. Слышали о таком? Его охранник с тяжелым ранением в реанимации.

– Видел его пару раз по телевизору, – кивнул Гуров. – Но он, заметим, не только сопредседатель своей партии, он еще и очень небедный человек. Он, по-моему, владеет сетью магазинов модной одежды, совладелец одного из крупнейших банков и обладатель контрольного пакета акций ведущей строительной компании.

– Ого! – Петр восхищенно причмокнул. – Вот это я понимаю – человек владеет исчерпывающей информацией. Таких познаний о нашей московской бизнес-элите не имею даже я. Ну так что, пинкертоны мои ненаглядные? Вам и карты в руки! Вы должны раскрыть это дело во что бы то ни стало и побыстрее! А посему работать будете вдвоем. Ваш испытанный тандем – клоуна и философа – себя оправдывал уже не раз. Надеюсь, он и здесь окажется на высоте.