Подсадной
Шрифт:
– Меня Вадиком звать.
– Руслан.
– Опять, пидоры, ни за хрен собачий руки заломали. Сидели в кабаке с девчонками, никого не трогали, пивко глотали. Мужики говорили, у мусарни рейд какой-то сегодня. Не слыхал?
– Нет.
– Меня, вообще-то, не первый раз сюда тягают. Помурыжат, по почкам настучат и отпускают. Типа, профилактика. Лишь бы в тачку говна какого-нибудь не подкинули. Они мастаки на такие подлянки. Потом хрен отмажешься.
– Это точно.
– Срока не боюсь, но по жизни обидно. Эй, козлы! Ну будьте людьми! Пузырь сейчас лопнет!.. Слышь, брат, подвинься немного, я на пол отолью…
– Э-э… Охерел?!
Коля расстегнул ширинку. Контакт установился.
Через полтора часа, как и было условлено, Колю забрал конвой. В кабинете, кроме Виталика, находился опер-слесарь Гена Вяземский. Сегодня он был без комбинезона. Видимо, ночью автосервис не работал. Господа принимали внутрь водку, борясь с волнением и сном.
– Ну отведите наконец в сортир!.. – с порога взмолился Коля, так и не опорожнивший мочевой пузырь.
– Спокойно, Коляныч. Кончай игру. Тебя все равно из того коридора не слышно.
– Какая игра?! Я на самом деле чуть не обоссался! С пивом не рассчитал! Еле терплю!
Вернувшись из заведения, он вытер вспотевший лоб и, массируя запястье, доложил:
– Пишите телефон. Это бабы его хата. Он боится, что вы его адрес вычислите.
– Как?
– К ним недавно участковый приходил. Всех, кто дома был, переписал. И его тоже. Короче, попросил ей позвонить, чтобы АОН обнулила. Последний звонок. Бабу Леной звать. Она русская, его прикормила у себя.
– А самого как зовут?
– Русланом.
– А нам Вахидом представлялся, собака бешеная, – беззлобно пожаловался Вяземский. – Жаль, тисочки у меня отобрали. Это все?
– Все… Хорошо хоть это выжал. Мужик осторожный. Даже не сказал, за что задержали. Но нервничает сильно.
– Еще бы! Спасибо, Коль. Ты – молоток.
– Меня не подставьте.
– Само собой. Все на участкового свалим, – заверил Виталик, убирая в стол стаканчики и остатки докторской колбасы. – Ген, пробей адрес, узнай, кто там участковый, и гоним. Пусть еще раз навестит. А мы, типа, дружинники. В городе рейд, проверка подозрительных адресов.
– Мне этой Лене звонить? – уточнил Коля.
– Да. После того как мы срисуем номер с АОНа. Будь дома, жди звонка.
В четыре утра Коля вернулся в тещину обитель. Татьяна не спала, сидела рядом с кроваткой Максима. Грустная. Еще грустнее, чем джигит.
– Ну, что с вашей дверью?
– Не сломали, слава Богу. Пытались только. У нас же компьютеры, сейф. Кто-то и присмотрел. Институт большой, офисов много, жадных людей еще больше. Заяву писать не стали, что толку.
– А если снова сломают?
– Металлическую поставим. Идиоты, поспать не дали, завтра днем как пьяный буду. Свари кофе, зайка.
Коля говорил спокойно, безо всякого волнения. Татьяна усмехнулась. Артист. Большой академический. Боже мой, неужели все закончилось так быстро?..
Виталик вышел на оперативную связь в шесть утра. Коля, разумеется, не спал, дожидаясь команды к действию.
– Нормалек, Коляныч. Номерок срисовали, баба не заметила. Можешь звонить. Если забыл, ее звать Леной. Елена Ужасная. Не дай бог, приснится – заикой останешься.
Коля хотел перезвонить тут же, но вспомнил про АОН. Засветка ни к чему.
Придется идти к автомату. Хорошо, есть таксофонная карточка. Он заглянул в комнату. Татьяна лежала на диване. Неслышно покинул квартиру, добежал до уличного таксофона и выполнил просьбу Руслана, попросив его сожительницу Лену стереть из памяти телефона предательский номер. Сожительница сказала большое спасибо.
Утром, едва приехав в офис, Коля предупредил секретаршу:
– Ксюша, у меня к тебе деликатная просьба. Только, пожалуйста, не удивляйся.
– Слушаю, Николай Иванович.
– Если вдруг позвонит моя Татьяна и спросит, не взламывали ли у нас дверь, скажи, что взламывали. Дело в том. Просто я потерял один ее подарок, поэтому сказал, что его украли из офиса. Иначе она обидится. Договорились?
– Конечно. Без проблем, – с пониманием ответила опытная и верная Ксюша – специалист по половым связям с общественностью.
Вечером он уточнил, не звонила ли супруга.
– Нет, Николай Иванович, не звонила!
– Ну и хорошо.
Виталик тоже не звонил. Сам Коля «центр» не беспокоил. Потом узнает, чем все закончилось. В тетрадке написал имя «Руслан», поставил число и слово «коридор». Напротив плюсик, означающий, что внедрение прошло удачно.
Татьяна встретила мужа прохладно. Холодным супом и фабричными пельменями.
– Что-нибудь случилось? – спросил Коля, присаживаясь к столу и раскрывая свежий номер еженедельника «Наш криминал».
– Ничего. Надоело сидеть дома.
– В выходные сходим куда-нибудь.
– Сходим. Коля. Куда ты ездил ночью?
– Здрасте, – Коляныч опустил на колени газету и столкнул очки со лба на нос, – я ж сказал, дверь сломали.
– Дуру из меня не делай только, хорошо?
Супруг несколько секунд помолчал, уставившись в пол, потом поднялся с дивана, прошелся из угла в угол и вплотную приблизился к своей половине. Да, хватит конспирации, пора все рассказать. Если любит, поймет.
– Видишь ли, малыш. Только никому! Дело в том.
Татьяна побледнела. «Ну как же он мог?»
– Дело в том, что я работаю на спецслужбы. На милицию. Агентом. И сегодня ночью я был на задании.
Татьяна оттолкнула мужа и ушла в комнату, на ходу бросив: «гад».
Дверь в офисе все же сломали. В пятницу вечером, когда расслабившиеся офисные трудяги по обыкновению чаем и пирожными провожали очередную рабочую неделю.
В принципе, дверь можно было и не ломать, ее с радостью открыли бы гостям сами, но тогда не было бы надлежащего эффекта внезапности. А так все максимально серьезно. Удар ногой – замок пополам. Дальше – годами отрепетированная сценка. Подобные сейчас показывают в появившихся милицейских сериалах. Лица, скрытые вязаными масками, приветливые команды: «Всем на пол! Пушки в сторону! На сцене – звезды СОБРа!» Только служба, ничего личного. Упреждающие удары по лицам тех, кто команду выполнить не успел. Опрокинутый чай, растоптанные пирожные, женский визг. Секретарша Ксюша попыталась возразить и возмутиться, но – ха-ха-ха! – вызвала лишь добрую улыбку у присутствующих, после чего по-голливудски эффектно рухнула на офисный ковролин и прикрыла затылок слабыми девичьими руками.