Подружка

— Я хочу предложить тост за Скотти и Лору, — объявил мистер де Марко, подняв над головой бокал с искрящимся шампанским.

В большом, заполненном народом помещении сразу стало тихо.

Скотти Синглтон, в честь которого, собственно, и провозглашался этот тост, попытался спрятаться за Лору, но та повернулась и вытолкнула его в перед, шутливо надув губы.

— Как неловко, — пробурчал он.

— Да брось ты, — отозвалась Лора, обняв его обеими руками, чтобы он не мог вырваться. — Мой папа любит неловких людей. Это его хобби.

— Знаю-знаю, — пробормотал Скотти, качая головой и глядя на ее отца, все еще держащего бокал с шампанским над головой и ожидающего, когда гости тоже поднимут бокалы.

Скотти и Лора дружили с шестого класса. И парень знал, что он нравится родителям девушки, которые относились к нему очень хорошо. Иногда Скотти даже подумывал, что они могут просто задушить его своей добротой.

Парню было неуютно на этой непринужденной вечеринке с огромным, как будто бесконечным закусочным столом, с переполненной стойкой бара, с оркестром из пяти человек на террасе, молодыми официантами в черных смокингах, снующих туда-сюда, таскающими серебряные подносы с икрой, семгой и прочими деликатесами.

В конце концов, праздновать было еще слишком рано.

Скотти и Лору приняли в Принстонский университет, но пока еще не официально. И Скотти не мог ни куда уехать, поскольку еще ничего не знал о стипендии.

Они с Лорой уговаривали ее родителей подождать с этой вечеринкой. Ведь сейчас был еще только ноябрь, и сначала следовало закончить школу в Гленвью.

Но мистер де Марко, конечно же, не согласился и решил отметить все с размахом.

— Не волнуйтесь, — сказал он, горячо обняв Лору и Скотти. Его моложавое лицо светилось от счастья. — По окончании учебного года мы закатим еще один праздник. А может, и два — по одному на каждого из вас!

Но молодые люди не разделяли его чувств.

— Ну что тут поделаешь? — пыталась успокоить Скотти Лора, когда они ехали сюда. Она сидела за рулем отцовского «БМВ» и, затормозив на Райнер Пойнт-стрит, обернулась к нему: — Мой папа в своем репертуаре.

— Но это же фуфло! — воскликнул Скотти в отчаянии. — Разве можно устраивать праздник, если мы еще ничего не сделали?

— Только не повторяй без конца слово «фуфло», — Лора крепко сжала его руку. — Мы же будем учиться в Принстоне, а не в каком-нибудь Огайо.

— Какая ты спесивая, — поддел ее Скотти.

— И тебе это нравится, — отозвалась Лора, целуя его.

Да, следует признать, ему это нравилось. Как и все остальное в подружке. Нравились ее светлые сверкающие на солнце волнистые волосы, мягкие руки. Нравилось и то, что Лору сравнивали с фотомоделью.

Они любили ходить по школьному коридору, держась за руки.

— А ты знаешь, мы с тобой образцовая пара, — сказал он ей как-то. — Футбольный защитник и капитан группы поддержки.

— Я не хочу быть образцом, — ответила она серьезно. — Я хочу быть собой.

Скотти тоже знал, что они далеко не образцовая пара, но с Лорой ему всегда было хорошо. И он гордился тем, что стал самым популярным защитником команды «Тигров». Его в прошлом году выдвинули на первенство штата среди юниоров. Это было совсем замечательно.

Скотти нравился и тот факт, что все окружающие воспринимали их с Лорой как пару. И что все парни ему завидовали. Он размышлял об этом не часто, но когда все же задумывался, то понимал, что столь долгая дружба с одной девочкой, может быть, самая удивительная вещь в его жизни.

Другие ребята, в том числе его лучшие друзья, и даже Бендер, самый близкий из них, казались ему слишком инфантильными, незрелыми.

Скотти очень хотелось заслужить всеобщее уважение. Может быть, потому, что его отец ни у кого не пользовался уважением, так как однажды просто тихо сбежал, оставив жену растить в одиночку Скотти и его младшего братишку Денни.

«И как он только мог так поступить?» — часто спрашивал себя парень.

А Лора казалось ему родной. Наверное, поэтому Скотти и любил ее так сильно.

Парень уже давно относился к семье де Марко как к собственной, хотя ее богатство, оптимизм и великодушие время от времени его раздражали.

И вот сейчас он сидит в большом, ярко освещенном помещении, окруженный ребятами из школы, родственниками обеих семей и многими людьми, которых прежде никогда не видел. Это раздражало его еще сильнее.

— Не надо было на это соглашаться, — прошептал он, прильнувши к Лоре.

— Да нас и не спрашивали, разве не помнишь? — ответила она также шепотом.

А ее отец все продолжал произносить бесконечный тост.

— Мне так неловко, — простонал Скотти, глянув на своего друга Бендера, сидящего в дальнем конце зала.

Тот привалился к одной из скользящих стеклянных дверей и смотрел на него, высунув язык.

— А ты не думай, что мы празднуем поступление в Принстон. Считай, что ты провожаешь меня, — предложила Лора и так тяжело наступила ему на ногу, что он скорчился от боли. Потом отвела глаза, как будто внимательно прислушивалась к тосту.

Скотти чуть было не опрокинул колу на ее зеленое шелковое платье, но, к счастью, этого не случилось.

Он почти забыл, что на следующий день Лора и ее родители уезжали на неделю в Лондон и Париж. Мистер де Марко занимался вопросами, связанными с архитектурой, и ему нужно было отправится туда по делам. Так почему бы не воспользоваться моментом и не превратить командировку в семейный отпуск?

Скотти посмотрел на свою мать. Синее платье слишком обтягивало ее полную фигуру, а седеющие волосы были чересчур высоко зачесаны. Она стояла напротив мистера де Марко с бокалом в руке и внимательно его слушала.